Писатель Тургенев. Убийца животных , охотничий маньяк

Владимир Борейко, КЭКЦ

Живописание убийства  диких животных ради  развлечения и есть прославление рабами рабства, направленного  на притупление  нравственного чувства человека и его оскотинивание. Отвратительное сочетание варварства и малодушия, жестокость,ложь- вот что представляет собой русская охотничья литература. Одним из самых известных таких охотничьих борзописцев был Иван Тургенев, писатель и охотник.

Тургенев пишет Аксакову-
« А зима уже настала — и какая! Такой ранней зимы никто не запомнит. Охоту мою она отрубила, как топором. 1-го октября еще было множество вальдшнепов — 2-го они уже почти все исчезли. Я, однако, на свое ружье убил в теченье нынешнего года 304 штуки, а именно — 69 вальдшнепов, 66 бекасов, 39 дупелей, 33 тетерева, 31 куропатку, 25 перепелов, 16 зайцев, 11 коростелей, 8 курочек, 4 утки, 1 гаршнепа, 1 кулика. Мои два охотника убили около 500».

Тургенев любил охотиться  в Орловской, Тульской, Тамбовской, Курской и Калужской губерниях. За границей —в Англии, Франции и Германии. Вокруг него сложился охотничий кружок, в который, в частности, входили
Н. А. Некрасов, А. А. Фет и А. Н. Островский. Он также охотился с великим князем Николаем Николаевичем Старшим и великим герцогом Гессенским Людвигом IV.

Тургенев-Толстому « вы у себя травили зайцев-а я нынешнюю осенью тоже похотился…между Кембриджем и Оксфордом и поколотил достоточное число фазанов, куропаток…».
Понятно, что богатый помещик Тургенев, содержавший 70 гончих и 60 борзых, и живший преимущественно заграницей, отнюдь не голодал и убил этих птиц не ради пропитания.
В своих « Записках охотника «, которым современные русские охотничьи писатели приписывают « мировое значение», Тургенев хвастался бездушным, жестоким, диким отношением к животным.
- « Я нашел и настрелял довольно много дичи, наполненный ягдташ немилосердно резал мое плечо».

« Всех подстреленных уток мы, конечно, не достали,легко подраненные ныряли,иные, убитые наповал, падали в такой густой майер, что даже рысьи глазки Ермолая не могли открыть их, но все -таки в обеду лодка наша через край наполнилась дичью».
Страсть к убийству так ослепляла Тургенева, что он уже не мог замечать на охоте даже красоты природы – « Природой на охоте я любоваться не могу-это все вздор: ею любуешься, когда ляжешь или присядешь отдохнуть после охоты. Охота-страсть, и я, кроме какой-нибудь куропатки, которая сидит под кустом, ничего не вижу и не могу видеть. Тот не охотник, кто ходит в дичные места с ружьем любоваться природой».
В последние годы Тургенев, мучимый подагрой, не мог охотиться. Однако, часто сидя в саду, он просил камердинера нагнать на него хоть ворону. Последняя нагонялась, но Тургенев мазал, с костылем стрелять неудобно. После этого Тургенев садился на лавку и грустно признавался :- «Прежде без промаха бекасов бил, а теперь и в ворону не попадаю, видно, Петр, помирать пора ! «.

В одном из своих последних писем Тургенев писал : « Всё в этой жизни – прах и суета, кроме охоты…» .

Самодовольный эгоист, его не волновала ни здоровье родных, ни судьба    нищей страны ,  полутемного русского народа. Главное, это  успеть лишить жизни еще хоть немного зверей и птиц.

 

13.10.2022   Рубрики: Нет - спортивной охоте!, Новости