Писатель Некрасов. Охотничий садист и мошенник
Владимир Борейко, КЭКЦ
По сути, во многом благодаря писателям Некрасову с Тургеневым произошло садистское совокупление охоты и русской литературы. Эти эстетствующие убийцы хвастались друг другу или в своих произведениях сотнями убитых птиц или зверей просто так, на потеху.
Некрасов писал Тургеневу-« Воротился с охоты, которая была очень удачна…в первый день-убил 32 зайца,..в мае месяце убито было 163 штук красной дичи «.
В другом письме Тургеневу- «…поколачиваю на этом лугу по вечерам перепелов» (как будто гвозди).
Убийство для Некрасова дело обыденное, в « Коробейниках « он признается-
-« Два бекаса нынче славно
Мне попали под заряд».
Низости Некрасова порожаешься. Убийство для этого любителя карточной игры-дело веселое. Ему ВЕСЕЛО убивать !
«Весело бить вас, медведи почтенные,
Только до вас добираться невесело,
Кочи, ухабины, ели бессменные!»
Или это=
«Дорога моя забава,
Да зато и веселит;
Об моей охоте слава
По губернии гремит!
Я живу в отъезжем поле,
Днем травлю, а ночь кучу,
И во всей вселенной боле
Ничего знать не хочу «
Этот русский охотничий писатель давно потерял свое человеческое лицо, занимаясь пропагандой безумия-
« Выпьем мы по доброй чарочке
И отправимся стрелять».
Охоты у Некрасова нередко приобретали царский размах- выезды на тройках происходили с егерями, лакеями и поварами.
Нормальный человек не может спокойно читать эту охотничью патологию . У многих возникает закономерный вопрос, а как могли появиться такие моральные уроды, называющие себя русскими охотничьими писателями ? Кто и как их воспитывал в детстве? На это вопрос дал исчерпывающий ответ сам Некрасов=
Отец мой был охотник и игрок,
И от него в наследство эти страсти
Я получил, — они пошли мне впрок,
Не зол, но крут, детей в суровой школе
Держал старик, растил, как дикарей.
Мы жили с ним в лесу да в чистом поле,
Травя волков, стреляя глухарей.
В пятнадцать лет я был вполне воспитан,
Как требовал отцовский идеал:
Рука тверда, глаз верен, дух испытан,
Но грамоту весьма нетвердо знал.
Что Тургенев, что Некрасов-это просто моральные уроды. Тургенев жил вместе с замужней женщиной ( Полиной Виардо) и ее живым мужем втроем. Некрасов также жил с чужой женой при живом муже ( с Панаевой), а затем и вовсе женился на проститутке.
А вот нравственная оценка русского охотничьего писателя Некрасова, данная в российской Википедии- «Самыми грозными обвинениями в его адрес были обвинения в мошенничестве. В частности, Герцен и Кавелин обвиняли Некрасова в присвоении чужих имений. Герцен до конца жизни называл Некрасова «гадким негодяем» и «стервятником», обвиняя его в присвоении имения Огарёва. Кроме того, Анненков и Кавелин обвиняли Некрасова в ограблении больного Белинского.
Позорным является печально известное стихотворение Некрасова «Бокал заздравный поднимая…», восхваляющее графа Михаила Муравьева, усмирителя мятежных поляков, вошедшего в историю под прозвищем Вешатель. Процитируем это стихотворение целиком:
Бокал заздравный поднимая,
Ещё раз выпить нам пора
Здоровье миротворца края…
Так много ж лет ему… Ура!
Пускай клеймят тебя позором
Надменный Запад и враги;
Ты мощен Руси приговором,
Ея ты славу береги!
Мятеж прошёл, крамола ляжет,
В Литве и Жмуди мир взойдет;
Тогда и самый враг твой скажет:
Велик твой подвиг… и вздохнет.
Вздохнет, что, ставши сумасбродом,
Забыв присягу, свой позор,
Затеял с доблестным народом
Поднять давно решённый спор.
Нет, не помогут им усилья
Подземных их крамольных сил.
Зри! Над тобой, простерши крылья,
Парит архангел Михаил!
Другое, самое распространённое обвинение, которое предъявлялось Некрасову — это то, что он был литературным барышником. Тургенев обвинил его в том, что он купил у него «Записки охотника» за 1000 руб. и тотчас же перепродал их другому издателю за 2500 руб. Такое же мнение сложилось о Некрасове у Достоевского и Краевского, когда они узнали, что юноша Некрасов скупил у издателя экземпляры сочинений Гоголя и перепродал их по гораздо более высокой цене. Обвинение в спекуляции рукописями последовало и от Николая Успенского. Многим до такой степени бросалась в глаза эта сторона личности Некрасова, что они искренно изумлялись, когда знакомились с его произведениями. Грановский в 1853 году был весьма поражён, что такой, как он выразился, «мелкий торгаш» может быть таким «глубоко и горько чувствующим поэтом». По утверждению К. И. Чуковского, в богемной среде середины XIX века сложилось устойчивое мнение, что «Некрасов — первостатейный кулак, картёжник и весь сгнил от разврата с француженками».
Но наиболее серьёзным с творческой точки зрения было обвинение Некрасова в том, что он не верит в то, за что борется, то есть что он просто обманщик. Такое мнение было тоже весьма распространённым. В частности, это утверждали Лесков, Лев Толстой, Аполлон Григорьев, Василий Боткин, композитор П. И. Чайковский, композитор Юрий Арнольд, историк Костомаров и многие другие. «В стихах печалится о горе народном, а сам построил винокуренный завод!» — возмущались Левитов, Полонский, Авдеев. А. К. Голубев в своих воспоминаниях о Некрасове изумлялся, что тот клеймит существовавшее в Петербурге «Обжорное общество», описывает для контраста голодных, замученных бурлаков, а через несколько лет выясняется, что сам Некрасов состоял в этом обществе и объедался там наравне со всеми. Фет описывает, что Некрасов, порицая в литературе тех, кто вбивал от мальчишек гвозди остриём вверх на запятках экипажа, сам имел ровно такие гвозди на своей коляске. С пафосом обличая в своих стихах медвежью охоту, Некрасов при этом сам любил выезжать на медвежью и лосиную охоту с поварами, лакеями, сервизами и несессерами, в обществе князей и министров, сгоняя на зверя целые деревни. В той же пьесе про охоту он очень бранит порнографические стихи Михаила Лонгинова, но позднее в архиве были обнаружены поэтические послания Некрасова к Лонгинову, в которых Некрасов употребляет практически ту же лексику, за которую бранил Лонгинова. «Двойной человек» — так выразил распространённое мнение о Некрасове Александр Пыпин. Некрасов и сам иногда признавался в своей двойственности, ещё в 1855 году он писал Боткину: «Во мне было всегда два человека — один официальный, вечно бьющийся с жизнью и с тёмными силами, а другой такой, каким создала меня природа». Подозрение в двуличии вызывало у многих современников Некрасова и резкое отторжение к его творчеству, которое они не могли отделить от личности автора.»
Сестра Некрасова Анна Буткевич вспоминала: «Брат мой всю жизнь любил охоту с ружьем и легавой собакой. Десяти лет он убил утку на Пчельском озере: был октябрь, окраины озера уже заволокло льдом, собака не шла в воду. Он поплыл за уткой сам и достал ее. Это сто-
ило ему горячки, но от охоты не отвадило».(…) У него повара, егеря и лакеи, он устраивает себе “грандиозные охотничьи предприятия”, он ведет крупную игру, выигрывает и проигры-
вает тысячи».
Квартира Некрасова несла на себе яркий отпечаток личности своего хозяина. Литературный критик А. М. Скабичевский вспоминал: «Кто вошел бы к нему в квартиру, не зная, кто в ней живет, ни за что не догадался бы, что это квартира литератора, и к тому же певца народно-
го горя. Скорее можно было подумать, что здесь обитает какой-то спортсмен, который весь ушел в охотничий промысел; во всех комнатах стояли огромные шкапы, в которых вместо книг красовались штуцера и винтовки; на шкапах вы видели чучела птиц и зверей. В приемной же комнате на видном месте между окнами стояла на задних лапах, опираясь о дубину, громадная медведица с двумя медвежатами, и хозяин с гордостью указывал на нее, как на трофей одного из самых рискованных охотничьих подвигов». С конца 1850-х годов охоты Некрасова, проходившие в основном в Новгородской губернии, стали поистине
царскими. В это время он также пристрастился к охоте на медведя. Гражданская жена Некрасова Авдотья Панаева вспоминала, что «сборы были большие, когда Некрасов ездил на медвежью охоту. Везлись запасы дорогих вин, закусок и вообще провизии; брался повар Василий, складная постель, халат, туфли». Товарищами Некрасова на охоте были многие вы-
сокопоставленные лица. Ходил он на охоту и с самым известным охотником России Тургеневым, с которым долгое время дружил.
Русские писатели охоты на поверку оказались просто хитрыми пьяницами, ворами и профессиональными бездельниками, спокойно сидящими на шее крепостных крестьян.
13.10.2022
Рубрики: Нет - спортивной охоте!, Новости