Красота украинской целинной степи: седые волосы ковыля
Владимир Борейко, КЕКЦ
Эстетическая, мифологическая и символическая ценности украинской целинной степи необыкновенны и огромны.
Красота целинной нераспаханной степи — это облик «дикого поля» в его первозданном виде.
Вот главные черты этой красоты:
• «Ковыльное серебристое море»: Визитная карточка целины — бескрайние волны серебристого ковыля, который при малейшем ветре переливается, напоминая настоящие морские волны.
Цветовые метаморфозы: Степь меняет облик от ярко-зеленого с пятнами тюльпанов весной до золотисто-охристого в конце лета.
• Чувство свободы : Отсутствие деревьев и строений создает панорамные виды с широким горизонтом и огромным открытым небом.
Степные звуки и запахи : особый степной аромат, звуки ветра, пение степных жаворонков.
Дух дикости: Это дом для редких животных и растений- сурки, степные орлы, тюльпаны, чье присутствие подчеркивает первобытность ландшафта. Целинная степь — это нетронутый уголок природы, часто охраняемый в заповедниках, где сохранились первоначальные плодородные черноземы.
Духовный эталон : Целина воспринимается как « изначальная природа», обладающая внутренней ценностью и гармонией , которую легко нарушить плугом.
Эмоциональное воздействие: Степь вызывает чувство возвышенного, которое отличается от «давящего» чувства лесов или болот.
Степные балки и курганы: Естественные неровности рельефа, создающие игру света и тени.
Красота зимней целинной степи — это суровая эстетика бесконечного пространства, где природа замирает, приобретая графичность и особый драматизм.
Зимний пейзаж нетронутой степи складывается из нескольких ключевых элементов:
- Минимализм и масштаб: Степь зимой напоминает бескрайний белый холст. Отсутствие деревьев и строений создает ощущение абсолютной свободы и тишины, нарушаемой только свистом ветра.
- Световые эффекты: Из-за открытого горизонта восходы и закаты в степи кажутся более масштабными. Снег под низким зимним солнцем переливается мириадами искр, а в сумерках приобретает глубокие синие и фиолетовые оттенки.
- Текстура сухоцветов: Замерзшие стебли ковыля и других трав, не скошенные человеком, пробиваются сквозь снег. Покрытые инеем или изморозью, они превращаются в тончайшие «хрустальные» скульптуры.
- Снежный рельеф: Постоянные ветры формируют причудливые заструги и сугробы, превращая равнину в застывшее «море» с гребнями волн.
Зимняя целинная степь — это не просто пейзаж, а состояние абсолютной, дикой первозданности, сохранившейся лишь в немногих заповедных зонах.
Красота целиннноц степи обладает скаральностью. Сакральность целинной степи — это не просто эстетика, а глубокая метафизика первозданности. В ней красота тождественна вечности, где отсутствие следов человека воспринимается как присутствие божественного.
Вот ключевые грани этой сакральности:
Горизонт как бесконечность: Степь — это земной образ океана. Отсутствие вертикалей стирает границы между небом и землей, превращая пространство в храм под открытым небом, где дух ни обо что не спотыкается.
Цикличность и фатализм: Красота целины в её ритмах — от сурового зимнего безмолвия до взрывного цветения тюльпанов и ковыльных волн. Это наглядное воплощение сансары: вечного умирания и воскрешения природы.
Тишина как молитва: В нетронутой степи тишина обладает плотностью. Это пространство внутреннего диалога, где отсутствие техногенного шума позволяет услышать «голос предков» или собственную душу.
Ковыль как живое серебро: Ковыльные степи часто сравнивали с «седыми волосами земли». Его колыхание — это визуализация дыхания планеты, символ чистоты, не оскверненной плугом.
Для кочевых народов целина была не «пустотой», а священной родиной, где каждый курган — это точка связи с иным миром, а каждый порыв ветра — весть от божества Тенгри.
Красота целинной степи — это не только эстетика, но и этическая ценность, олицетворяющая дикую, нетронутую человеком природу. Для многих степь — это не просто пейзаж, а «степная терапия»: место для восстановления душевного равновесия через созерцание открытых пространств.
Кроме художественной красоты целинной степи есть еще звуковая красота. Звуковая красота целинной степи — это уникальная симфония дикой природы, основу которой составляют неумолкающий шум ветра, шелест седого ковыля и многоголосое пение степных жаворонков.
Это пространство чистого звука, свободное от городского шума, наполненное звонким стрекотом кузнечиков, клекотом хищных птиц и гудением насекомых. Звуковая красота целинной степи строится на ощущении бесконечного пространства и дикой хтонической природы, где отсутствие естественных преград формирует уникальный акустический ландшафт. Она создает атмосферу первозданности, где царит абсолютная свобода.
Основные элементы звуковой палитры целинной степи :
• Ветер: Главный «музыкант» степи, создающий гул, свист и шелест в травостое. Ветер в степи не просто дует, а создает «белый шум», шелестя сухими травами и ковылем. Его порывы могут звучать как низкий гул или пронзительный свист на открытых участках.
• Шелест трав: Доминирующий звук — непрерывный свист и «вздохи» ветра в зарослях ковыля. Когда ковыль созревает, его седые ости создают сухой, металлический шелест, напоминающий шум морского прибоя, создающий ритмичный, умиротворяющий тон.
• Птичий хор: Голос степи определяют жаворонки, чьи трели льются сверху практически весь световой день. Также характерны резкие крики степных канюков, перепелок и «трескотня» мелких птиц.
• Гул насекомых: Летом воздух наполнен высокочастотным стрекотанием цикад, кузнечиков и жужжанием диких пчел. Характерный треск кузнечиков и цикад в жаркие дни сливается в сплошной вибрирующий фон.
• Звуки пространства: Из-за отсутствия деревьев звук в степи разносится на огромные расстояния, создавая ощущение безграничного открытого пространства.
• Сурковый свист : резкие, отрывистые сигналы сурков, нарушающие тишину при приближении человека.
• Чувство свободы: Эти звуки характеризуются открытостью и продолжительностью, где каждый звук разносится на большое расстояние из-за отсутствия лесных препятствий и человека.
• Ритм: Степной звук обладает своим внутренним ритмом жизни, который часто вдохновляет художников и музыкантов на создание произведений в особом « степном стиле».
• Динамика выживания: Контраст между полным штилем и внезапными порывами ветра отражает « эстетику выживания» в суровых условиях.
Целинная степь звучит как единый, живой организм, где каждый звук подчеркивает первозданность дикой природы. Звуковая «красота» целинной степи — это многослойная симфония дикой природы, лишенная антропогенного шума. Эту музыкальную красоту целинной степи можно назвать « серебряной » из-за сочетания визуального блеска ковыля и специфичного металлического шелеста.
Уникальна красота запахов целинной степи — это необыкновеный,
первозданный аромат, сочетающий горьковатые ноты полыни, медовые оттенки диких трав , тонкий запах ковыля , солнечного тепла и свободного ветра, создающих уникальный дух «дикого поля». Аромат целинной степи — это парфюм самой свободы. В нем нет тепличной сладости, только характер и простор.
« Запах степи- это запах свободы»-говорят кочевники. Это не душный аромат цветочной лавки, а терпкий, сухой и бесконечный коктейль, который меняется в зависимости от времени суток и сезона и полностью раскрывается только на ветру.
Этот «дух дикости» формируется сухим ветром, ароматами чабреца, шалфея и полевых цветов, подчеркивая первобытность и нетронутость ландшафта, что делает степь уникальным природным явлением.
Запах степи меняется в зависимости от времени суток: утром он влажный и свежий, а днем, под жарким солнцем, становится густым, пряным и интенсивным.
Аромат целинной степи — это
многослойная композиция, меняющаяся от сезона к сезону и от времени суток. Его основу составляет сочетание диких трав, солнечного тепла и свободного ветра.
Основные ноты степного аромата:
• Полынная горечь : Главная нота целинной степи. Ее терпкий, бодрящий горьковатый запах становится особенно интенсивным в жаркий полдень.
• Ковыльный шепот: Его аромат едва заметен, но он удерживает запахи других трав и в сочетании с ветром создает ощущение «пыльного», сухого и чистого воздуха.
• Дикие тюльпаны и шалфей: Добавляют цветочные, пряные ноты весной и в начале лета.
• Медовое разнотравье: Смесь чабреца (тимьяна), шалфея и типчака. Это создает пряный, медовый, но не сладкий, а скорее «лекарственный» фон.
• Минеральные ноты: Запахи раскаленных камней, сухой почвы и солончаков.
Этот запах меняется в течение дня: утром он более свежий, с нотами росы, а в полдень становится тяжелым, насыщенным пряностями. Это квинтэссенция свободы, первозданности и суровой красоты природы.
• Весенний всплеск: Короткий период, когда степь пахнет дикими тюльпанами и ирисами, смешивая цветочную нежность с резким запахом влажной земли .
Этот запах невозможно запереть во флакон — он живет только там, где горизонт сходится с небом.
Сезонные изменения
1. Весна: Запах влажной земли, свежести первых тюльпанов, гиацинтов и молодой сочной зелени.
2. Лето: Время «горячего» дыхания степи. Запахи становятся концентрированными, сухими и знойными. После редкого дождя степь буквально «взрывается» ароматом озона и прибитой пыли.
3. Ночная степь : Прохладный и влажный запах,в котором « просыпаются» ароматы медоносов и ночных цветов.
Атмосферные нюансы
• Горячий ветер: Смешивает запахи в единый «коктейль», где свежесть утра быстро сменяется тяжелым, сухим зноем.
• Дождь в степи: Редкий, но интенсивный момент, когда сухая земля мгновенно отдает резкий запах озона и влажной пыли ).
Запах целинной степи это запах пространства, где нет преград, и воздуха так много,что кружится голова.
Вид цветущего ковыля переносит нас в старину, когда весь юг Украины покрывали прекрасные и бескрайние степи с цветущей ковылью. Именно такие девственные степи с ковылем описал Гоголь.
Степи с ковылем – такая же уникальная достопримечательность старины как София или Киево-Печерская Лавра. За одним исключением: их всегда можно отстроить, а вот цветущие ковыльные степи, раз распахав, возродить уже нет возможности.
К сожалению, местное население крайне безразлично относится к остаткам первозданных ковыльных степей Украины. Фермеры пытаются все распахать, а сельсоветы не охотно дают согласие на заповедание этих последних приютов дикой степной природы.
Огромный ущерб участкам целинных степей нанесли и наносят лесники.Они засаживают степные балки белой акацией и сосной, убивая нереальную красоту украинской степи.
Украинскую степь невозможно себе представить без серебристых волн ковыля. Это Дух Степи колышет ковылем. Когда цветет ковыль, степь оживает и становится подвижной. Это невероятная картина, на которую не устаешь смотреть. Но сейчас ковыль стал настолько редким, что сельские жители даже не знают, что это за растение.
Степные участки оказались сейчас чуть ли не последним приютом для ковыля, а также горицвета, шафрана, воронца,астрагала, брандушки.
Раньше многие степи были живы , когда ветер дул , а ковыль как вода как волны пускал , в этом что – то гипнотическое есть , можно было по пол дня смотреть на это чудо .
Мурашки бегут по коже, когда ступаешь по мягкой степной подушке, состоящей из ковыля и других степных трав и осознаешь, что это место еще никто не распахивал от сотворения мира. Словно дымкой тумана, сказочный ковыль убаюкивает природу. Прикроешь глаза и ковыль напомнит о лихо мчащихся в старину по степи табунах диких коней-тарпанов, гривы которых от горизонта до горизонта ополаскивали небо. И хочется забрести, потеряться в эти бесконечные ковыли и утонуть.
Непередаваемая красота степи раскрывается в многообразии его красок. Когда дует ветер и ковыль колышется, припадая к земле, то кажется, что степь покрыта огромным шелковым полотном, переливающимся серебристыми и золотистыми переливами. Его тонкие колоски завораживают, плавными линиями развеваясь на ветру. Ковыль сверкает на солнце, ветерок образует волны и в итоге местность выглядит как настоящее море. С чем его сравнить? С бескрайними морскими просторами, с белыми пушистыми облаками, с заснеженной равниной и даже с тополиным пухом.
Расцветший ковыль перистый производит удивительное впечатление. Издали беловатые перья-ости напоминают роскошные волосы девушки-блондинки, развевающиеся на ветру. Молча стоишь пораженный, любуясь этой красотой . « Как ветер веет в звонах ковыля»- сказал поэт.
Весной – в начале лета степь напоминает дивный букеты цветов. Цветут ковыль волосистый и перистый, горицвет, шафран сетчатый , воронец, астрагал шерстистоцветковый. Привольем веет от этой шири и необозримого изумрудного ковра, затканного яркими узорами цветов. Откуда это обилие цветов, трав, насекомых, бабочек, птиц?
Жадные, глупые и необразованные люди почти не оставили этим цветам места для жизни, все распахали или засыпали свалками. Порой становится стыдно, что ты живешь в такой дикой стране.
Украинский живописец Сергей Васильковский в своих картинах конца 19 века успел увековечить это чудо украинской природы- целиную степь- « Дрофы в степи», « Воронец цветет», « Сторожа Запорожских вольностей», « Казаки в степи». Возможно, это единственное в мире правдивое сохранившееся визуальное изображение первозданной украинской степи.
Один из основателей природоохранного движения , академик И.П. Бородин в 1914 г. одним из первых обратил внимание на охрану диких степей .
“Наиболее неотложным представляется мне образование степных заповедных участков. (…) между тем именно степь, девственную степь мы рискуем потерять скорее всего. (…) Растерять эти остатки было бы преступлением. Сколько бы защитных участков ни устроили у себя наши соседи, они не в состоянии заменить наших будущих заповедников. Это такие же уники, как картины, например, Рафаэля, – уничтожить их легко, но воссоздать нет возможности” .
Николай Васильевич Гоголь и пионер охраны природы ботаник В.Н. Хитрово призывали восхищаться красотой степей и охранять ее.
В 1860 г. популярный журнал «Отечественные записки» опубликовал повесть «Как люди любуются природой» малоизвестного прозаика И. Весеньева. В ней автор рассказал, как несколько туристов отдыхают в Альпах, любуясь красотами тамошней дикой природы. Один из героев возмущается, что человек лишает дикую природу ее красоты, гармонии, тем самым губя «свое неоценимое благо — наслаждаться свободной природой». Затем он говорит о том, что когда люди поумнеют, они поедут наслаждаться целинными степями:
«Что за краса! — сказал Повел Дмитриевич, положив голову на руку, покачивая ею с благоговением, — Умрешь и едва ли это лучше увидишь на том свете. Хочется глазом окинуть, — нет! — не окинешь: простор, необъятное море. Потеряется человек, как незаметная мошка. А уж как пойдет ветер гулять по ковылю, и тут припасть ухом к земле, да послушать, да посмотреть!.. Одна-одна малая тень на траве колышется, летит высоко степная птица — только и есть во всем небе, что ее крылья да солнце. Дыханье от радости захватит, растеряешься. Попробуй кто-нибудь положить на му-зыку все, что услышишь — не совладает, а нарисовать — помешаешься. Кто сделает эту даль и как уместит ее на полотне? (…) Тем и хороша степь, что передать ее никаким искусством не под силу человеку, так создал ее Бог, что и придумать ей подобие не допускает; иди только весь мир и наслаждайся».
Немногим позже на дикую природу целинной степи обратил свое внимание Антон Чехов:
«Едешь час-другой… Попадается на пути молчаливый старик-курган или каменная баба, постав-ленная бог ведает кем и когда, бесшумно пролетит над землею ночная птица, и мало-помалу на па-мять приходят степные легенды, рассказы встречных, сказки няньки-степнячки и все то, что сам су-мел увидеть и постичь душою. И тогда в трескотне насекомых, в подозрительных фигурах и курга-нах, в голубом небе, в лунном свете, в полете ночной птицы, во всем, что видишь и слышишь, начи-нают чудится торжество красоты, молодость, расцвет сил и страстная жажда жизни; душа дает отклик прекрасной, суровой родине, и хочется лететь над степью вместе с ночной птицей. И в тор-жестве красоты, в излишке счастья чувствуешь напряжение и тоску, как будто степь сознает, что она одинока, что богатство ее и вдохновение гибнут даром для мира, никем не воспетая и никому не нужная, и сквозь радостный гул слышится ее тоскливый, безнадежный призыв: Певца! Певца!»
Необыкновенно воспел степь Николай Гоголь – «Степь, чем далее, тем становилась прекраснее. Тогда весь юг, все то пространство, которое сос-тавляет нынешнюю Новороссию, до самого Черного моря, было зеленою, девственною пустынею. Никогда плуг не проходил по неизмеримым волнам диких растений. Одни только кони, скрывавши-еся в них, как в лесу, вытаптывали их. Ничто в природе не могло быть лучше. Вся поверхность зем-ли представлялась зелено-золотым океаном, по которому брызнули миллионы разных цветов. Сквозь тонкие, высокие стебли травы сквозили голубые, синие и лиловые волошки; желтый дрок выскакивал вверх своею пирамидальною верхушкою; белая кашка зонтикообразными шапками пес-трела на поверхности; занесенный бог знает откуда колос пшеницы наливался в гуще. Под тонкими их корнями шныряли куропатки, вытянув свои шеи. Воздух был наполнен тысячью разных птичьих свистов. В небе неподвижно стояли ястребы, распластав свои крылья и неподвижно устремив глаза свои в траву. Крик двигавшейся в стороне тучи диких гусей отдавался бог весть в каком дальнем озере. Из травы поднималась мерными взмахами чайка и роскошно купалась в синих волнах возду-ха. Вон она пропала в вышине и только мелькает одною черною точкою. Вон она перевернулась крылами и блеснула перед солнцем…Черт вас возьми, степи, как вы хороши!.. (…)
Вечером вся степь совершенно переменялась. Все пестрое пространство ее охватывалось послед-ним ярким отблеском солнца и постепенно темнело, так что видно было, как тень перебегала по нем, и она становилась темно-зеленою; испарения подымались гуще, каждый цветок, каждая травка испускала амбру, и вся степь курилась благовонием. По небу, изголуба-темному, как будто испо-линскою кистью наляпаны были широкие полосы из розового золота; изредка белели клоками легкие и прозрачные облака, и самый свежий, обольстительный, как морские волны, ветерок едва ко-лыхался по верхушкам травы и дотрагивался до щек. Вся музыка, звучавшая днем, утихала и сменялась другою. Пестрые суслики выползали из нор своих, становились на задние лапки и оглашали степь свистом. Трещание кузнечиков становилось слышнее. Иногда слышался из какого-нибудь уе-диненного озера крик лебедя и, как серебро, отдавался в воздухе. (…) На них прямо глядели ночные звезды. Они слышали свои ухом весь бесчисленный мир насекомых, наполнявших траву, весь их треск, свист, стрекотанье, — все это звучно раздавалось среди ночи, очищалось в свежем воздухе и убаюкивало дремлющий слух. Если же кто-нибудь из них подымался и вставал на время, то ему представлялась степь усеянною блестящими искрами светящихся червей. «
Ботаник В.Н. Хитрово продолжал через несколько десятилетий: “Глядя на эти последние остатки прежней красочной гармонии края, является досадная мысль: неужели наш край есть край чьих-то вековечных рабов, что мы в погоне за производством хлеба, и только хлеба на вывоз для кого-то, не оставим для себя, а распашем и последние остатки степной растительности, и дети наши только из книг прочитают о былой, доступной для наслаждения каждому красе нашего края.”
“…Полоска целины с серебрящимся ковылем, одиноко стоящий курган на степи, серый валун, лежащий в поле, говорят нам о потоке жизни, окружающем нас, о прошлых веках и тысячелетиях, из глубины которых сложился настоящий мир,” – писал украинский пионер охраны природы В.И. Талиев.
Эколог Ф.Р. Штильмарк писал в защиту степной природы:
«Каждый природный ландшафт по-своему прекрасен — будь то лесистые горы, ледяные просторы Арктики или знойные пустыни. Но среди всех других выделяются степи, особенно весной, в пору цветения. Увы, сейчас трудно говорить про очарование степей, ибо непаханной, нетронутой целины почти нигде не осталось… Мы теперь постигаем красоту степи по описаниям Гоголя и Чехова…
В чем же волшебство и загадка степного обаяния? Дело здесь не в разнообразии и красочности флоры, не в обилии поющих птиц. Главное —в доступности, распахнутости степей, их доверчивой обнаженности нашему взору. Особенно это поражает тех, кто привык к лесу.
Любая степь … может показаться на первый взгляд безжизненной. И только окунувшись, углубившись в степные пространства, увидишь и поймешь ее насыщенность жизнью. Под солнцем и ветром дышит, живет, трепещет каждый стебель, каждый листик, и под любым обязательно кто-то живет — либо зеленый кузнечик, либо бурая кобылка с разноцветными крыльями, найдешь там и гнездо птицы, и убежище зверька. Все звенит от птичьих песен, вокруг сотни цветов, подлинное буйство, торжество, радость жизни!…»
Совершенно противоположного взгляда придерживался советский философ С.С. Гольдентрихт и многие другие представители советской философской школы. Они полагали, что дикая степь не имеет своей красоты до тех пор, пока человек не “облагородит” ее своим трудом – не распашет, не засеет хлебом. «Хлебные поля – вот истинная красота степи (Гольдентрихт С.С. Об эстетическом освоении действительности. М.: МГУ, 1959). В отличие от И. Канта, который утверждал, что по настоящему красивым может быть только то, что не имеет пользы, советские философы вроде Гольдентрихта полагали, что красивым является то, что полезно. Такой перекос в мировоззрении выдавал “индульгенцию” на уничтожение последних уголков степной природы: они, мол, все равно не красивы. Как писал большевистский литературовед С. Третьяков: “Отвратителен дремучий бор, невозделанные степи, неиспользованные водопады… Прекрасно все, на чем следы организующей руки человека” (Третьяков С. Откуда и зачем? Леф, 1923, № 1).
Но эта глупая точка зрения на эстетику степи отходит в прошлое.
Целинная степь- неотьемлемая часть украинской идентичночти, и необходимо сделать все возможное, чтобы сохранить это достояние для будущих поколений. Тем более во время войны, когда Россия уничтожает природные памятники на оккупированной территории.
Красота степи раскрывается в ее бескрайних просторах, разнообразной флоре и фауне, а также в уникальных пейзажах, меняющихся в зависимости от времени года и освещения.
Степь – это не просто равнина, это место, где можно почувствовать единение с природой и насладиться ее красотой. Эту красоту нужно беречь
07.08.2023
Рубрики: Новости, Современная идея дикой природы, Спасем изначальную степь Украины