Национальные парки Украины- совковый ублюдок или европейский вариант ?
Владимир Борейко, КЭКЦ
Появившиеся в конце 19 века в США национальные парки в 21 веке стали в мире самым распространенным видом природоохранной территории.
Однако национальные парки Украины, хотя они и называются « национальными», еще в начале 2000-х годов по сути таковыми не являлись. Пришедшие к нам из позднего Советского Союза, они, как и многое тогда в Советском Союзе, являлись лишь жалкой копией мирового стандарта настоящего национального парка. Это был советский ублюдок, рассчитанный на обман общественного мнения.
Лесные национальные парки ничем не отличались от соседних лесхозов, в них также массово рубили лес и охотились. В морских национальных парках велся промысловый лов рыбы и креветок.Некоторые национальные парки мало чем отличались от парков культуры и отдыха.
Все это обьяснялось прежде всего закрепленным в законодательстве неверном функционировании и структуре украинского национального парка, а также ущербном подходе к его созданию.
Почему украинские национальные парки лишь издалека были похожи на национальные парки США, Канады и Европы ?.
Во-первых, в украинских национальных парках была крайне небольшая площадь заповедных зон.
Заповедная зона является главной зоной в национальных парках. Это обьясняется тем, что именно строгий заповедный режим наиболее эффективен для охраны биоразнообразия, а также для поддержания природных процессов . Так, в НПП Великий луг , благодаря большой заповедной зоне, в разы возросло количество гнездящихся краснокнижных птиц- желтой цапли, кулика-сороки, черноголового хохотуна, а в Нижнеднестровском НПП благодаря большой заповедной зоне возросла численность краснокнижных лесного кота и орлана-белохвоста . В национальных парках, имеющих маленькую заповедную зону, таких впечатляющих природоохранных результатов нет. Да и сами заповедные зоны чаще всего функционировали формально. Дороги в них не были перекрыты шлагбаумами, информационных щитов не имелось. В некоторых заповедных зонах национальных парков- Синевир, Шацкий, Мезинский, Дерманско-Острожский, Карпатский, Святые горы даже велись санитарные рубки.
Заповедная зона- самая главная зона в европейских, американских, канадских, индийских, африканских и других национальных парках. МСОП рекомендует иметь ее площадь не менее 75 % от всей площади парка. В США и Канаде ,Перу, Бразилии, многих африканских странах заповедная зона национальных парков составляет около 90%, в Индии, Швеции, Швейцарии, Финляндии, Испании -100%, в Германии и Австрии принято решении о доведении ее в парках до 75 %, в Чехии-до 50 %, в Румынии заповедная зона составляет 50 % .
К сожалению, в Украине в среднем заповедная зона составляет всего 20 % от площади НПП. Следует добавить ,что в некоторых она имеет очень малую площадь. Так , в Подольских Товтрах она составляет 0, 87 %, Джарылгачском-3%, Бузском Гарте—5 %, Белобережье Святослава -8,8 %, Святых горах-6,5 %, Гуцульщине-7,7%, Нижнесульском-7,9 % . А если взять во внимание, что нередко заповедная зона имеет не целую территорию , а фрагментирована, разбита на небольшие куски , то пользы от такой заповедной зоны вообще нет. В некоторых НПП происходило сокращение площади заповедной зоны. По сути, национальные парки с маленькой заповедной зоной больше играют формальную роль в охране природы, так как отдача их для охраны природы не высока, если вообще такова имеется.
Во вторых, что касается хозяйственной зоны национальных парков Украины, то в среднем она занимает 45 % от всей территории национальных парков. А в ряде парков и того больше. В Гуцульщине хозяйственная зона занимает более 50 %, в Яворивском и Сколевских Бескидах более 60 %, в Ужанском-74 % .В хозяйственной зоне украинских национальных парков было разрешено все- и санитарные рубки, и хозяйственные рубки главного пользования, и охота. А вместе с тем в настоящих классических национальных парках Европы, США, Канады, многих других стран ( за исключением России, Беларуси, бывших республик Средней Азии) хозяйственной зоны нет вообще ( или она очень маленькая). Есть только заповедная и рекреационная.
В третьих, в европейских и американских национальных парках вся земля принадлежит парку. В украинских- больше половины земель НПП принадлежит другим землепользователям, в первую очередь лесникам. Как правило, вхождение таких земель в НПП фиктивное и охранный режим там не действует.
В четвертых, национальные парки в Украине подчиняются не только Минприроде Украины, но и еще двум госорганам, которые не имеют никакого отношения к охране природы, это Гослесагентство Украины и ДУСя ( Державне управління справами Адміністрації Президента України). В той же США или Канаде все без исключения национальные парки подчинены специальным Агентствам по национальным паркам, в Польше-Министерству природы.
В пятых, во всех зонах украинских национальных парков, кроме заповедной, разрешалась охота. В 2016 г.-2018 г. охотничьи вышки нами были обнаружены в национальных парках: Голосеевский, Гуцульщина, Шацкий, Киверцевский, Дворечанский, Пивничное Подилля, Джарылгачский, Азово-Сивашский, Нижнеднестровский. Проведение охоты в национальных парках отстаивал работник Департамента заповедного дела Минприроды Украины Г.Парчук, а также бывший руководитель этого Департамента, заядлый охотник Н.Стеценко.В то время как в американских, канадских, а также европейских ( кроме Болгарии) национальных парках охота запрещена.
В шестых, проблема украинских национальных природных парков заключалась еще и в том, в том, что их идеология не являлась природоохранной и они, за редким исключением, не были направлены на охрану природы. Их цель была– зарабатывать деньги на рубках леса, ловле рыбы, заготовке ягод, других хозяйственных мероприятиях.
Если зарубежные парки зарабатывают на экотуризме, то украинские -на рубках леса, ловле рыбы, заготовке сена и т.п. хозяйственной деятельности. Так, в 2013 г. 31 национальный парк Украины получил лимиты на заготовку 4 тыс. тонн сена, более 5 тыс. тонн тростника, заготовку 10 тонн ягод, 35 тонн грибов, 22 тонны лекарственных растений, 10 тонн сока березы, 44,8 тонны рыбы, отстрела 50 оленей, 70 ланей, отлова 80 оленей, а также заготовке 330 тыс. куб. древесины на площади почти 19 тыс. га ( площадь двух средних украинских национальных парков). В среднем один украинский национальный парк за 12 лет уничтожал рубками около 3 % занятой лесами своей площади, а парк Сколевские Бескиды- 7 %. Ежегодно в парке « Белобережье Святослава под видом « научного лова» вылавливалось около 100 тонн креветки.
В седьмых, трудно представить, чтобы в европейских, американских, индийских, африканских, японских или других зарубежных национальных парках было бы браконьерство. Если такие случаи и встречаются , то это скорее редкое исключение. В украинских национальных парках массовое браконьерство- обычное явление. Так, в национальном парке Белобережье Святослава « навар» от браконьерского лова креветки составлял около 27 млн. гривен « черного нала» в год, в Приазовском парке браконьеры каждое лето незаконно добывали мотыля, чем наносили ущерб в 1,7 млрд. гривен ежегодно. В 2013 г. в Нижнесульском парке браконьеры чуть не убили инспектора парка
В Украине в среднем штраф за нарушение режима парка составляет около 1 долл, а в США-около 10 тыс. долл.
В восьмых,в национальных парках массово рубился лес.
Всего в 32 НПП в среднем в год ( 2015-2016 г.) рубилось 328289,4 куб. м. древесины на площади 18720,8 га (территория больше, чем 2 НПП Голосеевский»). В среднем в одном НПП ежегодно рубилось 12520,8 куб.м. на площади 670,3 га. При этом в одном НПП ежегодно на землях парка рубилось 130172,4 куб. м на площади 3816,8 га, и на землях других емлепользователей — 198117 куб. м. на площади 14904 га. Если в среднем в одном польском НПП рубилось в год до 8 тыс. куб. м. древесины, то в одном украинском в среднем — 12500 куб. м.
При этом в 15 нацпарках Украины на начало 2010-х годов рубки велись без лимитов, в 10 нацпарках лимиты на рубки незаконно были превышены, в 12 нацпарках на землях, принадлежащим другим пользователям, чаще всего лесхозам, рубки велись без лимитов и вообще без какого-либо контроля. Нацпарки даже не знали , сколько там рубится деревьев.
Абсолютным « рекордсменом « по сплошным рубкам являлся национальный парк Сколевские Бескиды . Второе место занимал национальный парк Карпатский ( 5,3 %), третье место-Голосеевский и Пивничное Подолье ( по 5 %). В среднем на один лесной национальный парк приходилось 2, 8 % лесной площади, уничтоженной сплошными рубками за последние 10-12 лет. Любопытно, что эта цифра меньше, чем у лесных природных заповедников, где сплошными рубками уничтожено было в среднем 3 % лесной площади.
Однако самое любопытное заключалось в том, что эти краеугольные проблемы совершенно никак не волновали ни Минприроды Украины, ни ученых, ни даже общественность. Нам не известно ни одной научной работы, где бы эти проблемы поднимались. Да и западные экологические фонды на эти важные вещи, к сожалению, совсем не обращали внимания. Все внимание было сосредоточено на создании новых национальных парков, на их количестве и их площади. На количестве, а не на качестве.
Поэтому Киевский эколого-культурный центр ( КЭКЦ), наверное, был чуть ли не единственной в Украине организацией, которая поставила себе задачу начать структурную реорганизацию наших национальных парков согласно европейских и американских стандартов.
Первый удар мы нанесли по охоте в национальных парках, подготовив соответствующий закон.Он был успешно принят Верховной Радой Украины в январе 2010 г. Этим Законом мы запретили охоту в хозяйственной зоне национальных парков, а также в зоне стационарной рекреации и в зоне регулируемой рекреации ( кроме этого охота была запрещена нами также в биосферных заповедниках, заказниках и региональных ландшафтных парках ). Естественно, депутаты-охотники с этим смириться не могли. В течении 2010-2011 гг. они внесли в Верховную Раду Украины 3 законопроекта, вновь открывающих в обьектах ПЗФ охоту. Мы, вместе с другими экологическими и зоозащитными организациями организовали вал писем протеста на Верховную Раду, провели несколько пресс-конференций. Любопытно, чо в этой борьбе совершенно не приняла участие ни Минприроды Украины, ни Национальная Академия наук с ее Комиссией по Красной книге, ни известные в Украине грантогрызские экологические организации.
2 февраля 2011 г. состоялось заседание Комитета по экологии Верховной Рады Украины. На нем рассматривался печально известный законопроект номер 7421 депутатов Рыбакова, Каплиенко, Задирко, Комара и Камчатного об охоте в заповедниках. Комитет рекомендовал Верховной Раде этот законопроект не поддерживать.Однако это победное решение далось с большим трудом. Я участвовал в заседании Комитета.
Первым выступил чиновник Комитета Р.Марутовский. Он аргументировано критиковал законопроект, сказал о протестах 230 экологических и зоозащитных организаций из 5 стран , и зачитал проект решения Комитета – не поддержать законопроект. Тогда в защиту законопроекта выступил зам.начальника Главохоты Госкомлесхоза Украины Н.Мироненко и зам.министра Минприроды М.Томахин. Видя, что члены Комитета начинают мяться, я попросил слова и раскритиковал Томахина и Мироненко, заявив, что в Украине 80 % территории страны являются охотугодьями, практически вся Украина превращена в один большой охотничий тир, а заповедники занимают всего 0,5 % территории страны и мол неужели мы позволим депутатам-убийцам перестрелять все еще и там? Меня поддержал зам.председателя Комитета И. Заяц.
Тогда выступил один из авторов законопроекта – депутат Каплиенко. Он ссылался на резолюцию недавней охотоведческой конференции в Мелитополе (вот откуда ноги растут-это Волох со своими зоологами-охотоведами гнилую антизаповедную идеологию разработал), стал говорить что мол охота не приносит вреда природе и зверям нельзя позволять размножаться и нес подобный охотоведческий бред. Председатель Комитета А.Семинога спросил, есть ли у кого вопросы. Я сказал что у меня-и набросился на Каплиенко. Я спросил его, а почему все виды охотничьих животных за последние 15 лет уменьшили в Украине свою численность на 30-70 %, а в заповедниках такого не происходит?
Я спросил его, почему он путает понятие биосферного резервата с биосферным заповедником? Я спросил его как будут охотники различать зону антропогенных ландшафтов, где он предлагает разрешить охоту, в Дунайском заповеднике, если она еще там даже не выделена в натуру и многое другое. Меня опять поддержал депутат И. Заяц. Он очень аргументировано возразил Каплиенко и предложил голосовать. Все члены Комитета поддержали резолюцию Комитета рекомендовать Верховной Раде законопроект не принимать. Взбешенный Каплиенко вскочил и убежал.
Затем в течении многих лет охотники через своих депутатов пробовали провести законы об открытии охоты в ПЗФ, мы их все отбивали.
Следующий удар мы нанесли по массовым рубкам в национальных парках.В апреле 2015 г. Верховная Рада Украины приняла наш законопроект, запрещающий все виды рубок в заповедной зоне национальных парков.
В мае 2016 г., благодаря поддержке заместителя министра Минприроды Украины В.Канцурака я, вместе с Олегом Листопадом и Татьяно Тимочко ( руководитель Всеукраинской экологической лиги) вошли в межведомственную рабочую группу по внесению изменений в Санитарные правила в лесах Украины. Неделя спора с лесниками не прошла даром. На ней мы добились, что в зонах регулируемой рекреации и стационарной рекреации НПП запрещаются сплошные санитарные рубки, а в заповедной зоне НППзапрещались все рубки.
В 2019 г. мы провели еще один законопроект, которым запрещалось в хозяйственной зоне национальных парков проведение рубок главного пользования. Надо сказать, что 2015- 2018 гг. было необычайное время подьема украинской общественности против рубок в лесах. Об этом много писали СМИ, некоторые облсоветы запрещали санитарные и другие рубки в своих областях. Очень много для запрета рубок в обьектах ПЗФ сделал наш товарищ Андрей Плыга, который стал работать в украинском отделении ВВФ и вел лесную программу.
Еще одного важного структурного изменения мы добились летом 2021 г. когда был принят наш большой законопроект по охране природы и животных, который я разработал вместе с юристами-зоозащитниками Мариной Сурковой и Светланой Руденко. Главным его автором и лоббистом стал народный депутат Украины Александр Мариковский. Мы очень благодарны Саше, он несколько раз буквально спасал законопроект. К сожалению, председатель Экологического комитета Верховной Рады Украины Бондаренко оказался плохим и очень мутным человеком, и лоббировал интересы Гослесагентства . Под его давлением из законопроекта были убраны пункты об ограничении рубок в лесах. Много вреда нашему законопроекту принес и еще один депутат из Экологического комитета, биолог по образованию Овчинникова. Этот состав Экологического комитета оказался самым отвратительным из всех, с которыми я был знаком. Вообще, высшая форма цинизма-быть подписантами законопроекта и всячески его портить.
С большим трудом и при поддержке Анастасии Драпалюк, работника Департамента заповедного дела Миндовкилля Украины, нам удалось сохранить очень важные нормы- что заповедная зона в национальных парках должна быть не меньше 20 % от площади НПП и ее нельзя сокращать. Другая норма фиксировала необходимость установления на дорогах, входящих в заповедные зоны, аншлагов и информационных знаков. Эти важнейшие нормы стали законом.
Затем началась борьба за их воплощение, ибо у нас часто бывает так-закон есть, но не действует. Поэтому КЭКЦ обратился в экоинспекции с просьбой проверить ряд национальных парков, где мы точно знали, что в заповедных зонах нет аншлагов и информационных знаков. Экоинспекции по нашему письму проверили их и привлекли к ответственности национальные парки « Зачарованный край» и « Галицкий» за невыполнение Закона. Благодаря поддержке заместителя министра Миндовкилля Елены Крамаренко было активизировано установление аншлагов и информационных знаков в национальных парках. Карпатский НПП в 2022г. установил 12 новых шлагбаумов в заповедных зонах, шлагбаумы и информационные знаки установили также Ужанский и Голосееский нацпарки.
Важным моментом являлось выполнение парками и другой важнейшей нормы-расширение заповедной зоны до 20 %. Здесь мы начали с находящегося в Киеве национального парка Голосеевский.
Несмотря на то, что Голосеевский национальный парк был создан 14 лет назад, его зонирование, которое должно обеспечивать природоохранное функционирование парка, делалось спустя рукава и ,по сути , далеко от совершенства и не эффективно. В заповедную зону были отнесены уже ранее существовавшие заповедные обьекты-заказник Лесники, Любка и и другие. То-есть для охраны природы создание Голосеевского нацпарка мало что дало, так как заповедным стало то, что уже было заповеданным до парка. Зато многие участки парка, где имелись популяции краснокнижных растений и животных, попали не в заповедную зону, а в хозяйственную, где проводились рубки. А лесопарковое хозяйство Конча-Заспа, которое вошло в парк, вообще не имело заповедной зоны. Два года назад там, среди уникальной полянки сон-травы нами вместе с киевским депутатом О.Пинзеник была обнаружена рубка и остатки костров, где лесники жгли порубочные остатки. Сон-трава в результате была там практически везде уничтожена.
Заповедная зона Голосеевского нацпарка в целом занимала всего чуть более 12 %, и то в основном за счет территории, где парк является землепользователем ( там процент заповедной зоны составляет 40 % ). А вот входящие в парк на правах отдельных землепользователей лесопарковые хозяйства Конча -Заспа и Святошинское имели малый процент заповедной зоны или вообще его не имели.
Поэтому Киевский эколого-культурный центр, киевский защитник дикой природы М. Погребиський при поддержке Миндовкилля Украины и руководства парка ( вначале А.Хрутьбы, а затем М.Глушаницы) начали кампанию за расширение его заповедной зоны до 20 %. Здесь мы столкнулись с мягким ( мы вроде за, но ничего не делаем) городских властей.
Тем не менее обращения от Миндовкилля на мэра Киева Кличко ( совершенно не заинтересованного в охране природы человека ) , а также наши пресс-конференции постепенно растопили лед сопротивления. Материалы на заповедную зону парка в 20 % были согласованы.
Параллельно мы старались создавать и заповедные обьекты в хозяйственной и рекреационных зонах парка. К сожалению, в этом важном направлении мы встретились с полным непониманием со стороны руководителя научного отдела Голосеевского НПП ботаника Прядко. Какая мотивация здесь ей двигала- ревность или непонимание , трудно сказать. Тем не менее руководитель парка М.Глушаница поддержал нашу инициативу, и в ноябре 2022 г. Киевгорсовет утвердил проект решения о создании ботанического памятника природы « Квіткова» площадью 11 га для охраны двух видов краснокнижной сон-травы в хозяйственной зоне парка в ЛПГ « Конча-Заспа». На очереди еще создание 4 заповедных обьектов на территории НПП Голосеевский в его рекреационной зоне.
Благодаря нашим усилиям европейские стандарты функционирования постепенно вытесняли совковые из украинских национальных парков.
26.12.2022
Рубрики: Борьба за заповедность, Новости