Майн Рид. Автор садистских детских романов об убийстве диких животных
Владимир Борейко, КЕКЦ
Английский писатель То́мас Майн Рид (1818 -1883- автор приключенческих романов и произведений для детей и юношества. Наиболее известный его роман- « Всадник без головы». Очень писучий автор, за свою жизнь выдал более 50 приключенческих романов, пек их как блины, порой выдавал по два романа в год.
Часть своих приключенческих романов он посвятил охоте на диких животных. Причем приключения состоят в том, что порой самым варварским, садистским способом герои Рида убивают сначала одних диких животных, затем других, третьих. В самих убийствах и состоят приключения, которые издаются под рубрикой « литература для детей».
Южноафриканская трилогия» — главные герои с удовольствием занимаются охотой, подолгу путешествуя в поисках редких животных. Между прочим, среди описанных там зверей иные к нашему времени уже истреблены, как, например, разновидность зебр квагга, капский лев (южноафриканский подвид с большой тёмной гривой), многие антилопы. Автору-то, как и его героям, надо полагать, в голову не приходило, что так получится.
Роман « Охота на Левиофана» рассказывает об охоте на китов, « Охотники на медведей»- об охоте русских охотников ( фамилия одного из них-Пушкин) на медведей в Гималаях, « Охотники на бобров»- об охоте двух белых охотников на бобров в США. Охоте в США посвящены книги « Охотничий праздник», « Отважная охотница». Охоте в Африке- трилогия« « Юные охотники», « В дебрях Южной Африки», « Охотники на жирафов».
Причем Майн Рид никогда сам не охотился на китов, не бывал в Гималаях и Африке. Эдгар По называл Рида «колоссальным, но самым живописным лжецом».
Все эти охоты он придумал, однако живописал их с откровенной жестокостью, которую совершенно не осуждает в своих книгах. Наоборот, его герои, убивавшие диких животных часто « просто так», являются у него положительными типажами. На этих кровавых романах Майн Рида воспитывалось не одно поколение детей, ставших позже убийцами. Например, его романы с детства очень любил американский Президент Теодор Рузвельт, печально известный своими кровавыми сафари в Африке.
В книге « Охотничий праздник « Рид рассказывает об охоте ради развлечения, « просто так»- « Я вволю настрелял всякой дичи, так как она совершенно не боялась присутствия человека, но нужного мне ибиса нигде не было видно».
Картины откровенной жестокости показаны в описании охоты на американских голубей. Две группы мужчин соревнуются за внимание женщин тем, кто больше настреляет голубей. Одна группа мужчин-садистов притаскивает пушку и начинает разить несчастных голубей картечью: « Это горное орудие было незаметно доставлено в лесную чащу и вполне оправдало те надежды, которые я на него возлагал. После каждого выстрела на месте оставалась куча убитых голубей, так что к вечеру мы насчитывали их до трех тысяч штук. Теперь мы были вполне уверены, что на следующий день будем находиться в дамском обществе».
Добавим, что речь идет о странствующем американском голубе, который полностью как вид исчез из-за охотников в Америке в начале 20 века. Последняя дикая особь предположительно была убита в 1901 году, а 1 сентября 1914 года в зоопарке Цинциннати умер последний представитель этого вида — самка по имени Марта. Виной этому американские охотники, в том числе и Майн Рид, которые воспевал этот садизм.
К слову сказать, другой англоязычный автор приключенческих романов- Фенимор Купер, который писал в эти же времена, наоборот, в своих книгах крайне жестко критиковал массовое уничтожение американских голубей. Один из его героев- американский траппер Зверобой- не только защитник индейцев, но и диких животных, он никогда не охотился « просто так», для развлечения или славы.
Майн Рид же своими романами воспитал целое поколение так называемых « трофейных охотников», жаждущих в убийстве слонов и жирафов славы.
В романе « Охотники на жирафов» несколько молодых бездельников из Европы отправились в Африку поймать молодых жирафов и поохотиться : « Наши молодые охотники отправились в путь с твердым намерением поймать двух жирафов и деньгами, вырученными за них и за клыки гиппопотама, покрыть все расходы экспедиции. Они знали, что на слоновых клыках люди богатеют, а с зубами гиппопотама не сравнится и слоновая кость: за них можно взять вчетверо дороже, чем за любую другую кость, отправляемую в Европу.
Впрочем, у всех у них желание прославиться было сильнее корысти, особенно у Виллема — он жаждал показать свое искусство охотника там, где многие потерпели поражение. Слава человека, поймавшего двух молодых жирафов, привлекала его куда больше, чем награда за поимку».
Путешествую в Африке, герои Рида поочередно расправляются с буйволами, слонами , гиппопотамами, леопардами, причем, не жалея даже самок с детенышами : – «Он знал, что буйволица очень пуглива, особенно когда с ней теленок, и двигался с величайшей осторожностью. Знал он и то, что ни одно животное не защищает своего детеныша так яростно и бесстрашно, как буйволица, и поэтому он не желал промахнуться; лучше не вступать в поединок с буйволицей, а этого не избежать, если не убьешь, а только ранишь ее. Виллем подъехал настолько близко, насколько позволяли кусты, прицелился в сердце животного и выстрелил.( …) Буйволица еще раз рванулась вперед, но ноги у нее подогнулись, и она рухнула мертвая, как обычно падают буйволы: брюхом наземь, раскинув ноги, а не опрокинулась на бок, как другие звери. Следующим выстрелом Виллем прикончил теленка, который жалобно мычал подле матери.
Подошел Конго и, осмотрев теленка, увидел, что одна нога у него сломана. Вот почему буйволица не пыталась спастись бегством. Детеныш не мог ходить, и материнский инстинкт заставил ее остаться с ним».
Жуткие, кровавые описания убийства диких африканских животных встречаются буквально на каждой странице. Рид хвастается « подвигами» своих героев : «Оба охотника дождались, пока шедший впереди гиппопотам не оказался всего в нескольких ярдах от них, и выстрелили почти одновременно. С воплем, напоминающим сразу и хрюканье кабана и ржание лошади, гиппопотам повернул к берегу, но не побежал, а начал медленно кружиться на одном месте, как собака, которая собирается лечь спать. Так и он – покружился и лег, чтобы никогда уже не подняться. В ту ночь Виллем с Гендриком подстрелили еще трех гиппопотамов. Таким образом, они убили за одни только сутки четырнадцать штук. Макора сказал, что его племени за целых два года не удалось убить так много гиппопотамов.(…)
Один мой! – крикнул Виллем и дал шпоры коню. Огромный жираф, видно уставший больше других, начал заметно отставать. Скоро охотники почти поравнялись с ним и, отрезав его от стада, дали залп. Казалось, жираф должен был упасть, но нет, он побежал быстрее прежнего, словно выстрелы прибавили ему сил. Всадники остановились, наскоро перезарядили ружья и, пришпорив коней, опять догнали жирафа. Снова дали залп. Виллем целился пониже плеча, остальные – вверх, в голову. Жираф вдруг остановился и задрожал, словно подрубленное дерево. Голова его бессильно качнулась сперва направо, потом налево. Он пытался устоять на нетвердых ногах, но потерял равновесие и, не в силах больше бороться, рухнул наземь. Охотники спешились и с гордостью смотрели на распростертое перед ними животное, которое совсем недавно было таким величественным. То был движущийся монумент – и вот он лежит на траве и судорожно бьет ногами в предсмертных муках.(…)
Заставляя жирафов повернуть. Аренд оказался в нескольких ярдах от самого крупного из них. Не устояв против искушения уложить такое животное, он на полном скаку прицелился в голову жирафа и выстрелил. Умение или же счастье ему благоприятствовало, только жираф упал, сраженный выстрелом. Итак, довольно было единственной пули немногим больше горошины, чтобы повергнуть на землю громадное животное шестнадцати футов в высоту. Пуля попала ему в голову позади глаза; подстреленный жираф поднялся на дыбы, завертелся, как вокруг оси, и всей тяжестью рухнул на бок. Упав, он принялся с силой биться о землю головой, словно хотел скорей избавиться от мучений.(…)
Но вдруг животные заволновались и кинулись прочь. На одну из антилоп бросился леопард, остальные скрылись, а хищник, подхватив свою жертву, хотел утащить ее. Но как только он повернулся к охотникам боком, Виллем выстрелил из своего громобоя, и пуля крупного калибра раздробила ребра зверя. Взревев, леопард встал на дыбы, сделал несколько шагов на задних лапах и свалился наземь. Виллем стрелял почти наугад, в полутьме, но выстрел был так хорош, словно охотник старательно целился при ярком свете дня.(…)
Прошел еще день. Охотники развлекались, убивая куда больше антилоп и другой дичи, чем им нужно было на обед и нa ужин».
Но самая жуткая картина массового убийства африканских животных описана уже в конце этого « детского» романа.
«Герои»-охотники, вместе в туземцами, выкопали большую яму, куда стали загонять массу диких животных – слонов, жирафов, антилоп, носорогов : «Несколько антилоп и других животных погибли, не добежав до ямы, – их убили или изуродовали в давке и гонке. Иные еще дышали, но охотники, лишь мимоходом взглянув на них или пнув ногой, спешили дальше, к зрелищу еще более ужасному – к чудовищной бойне, которую мог задумать и осуществить только человек и которую не описать словами. Зрелище было так ново, так захватывало, возбуждение туземцев оказалось так заразительно, что жажда крови обуяла и Виллема и его друзей. Словно опьянев, они неслись вперед с таким же неистовым ожесточением, с каким бежали и одержимые макололо. Животные, которых они гнали перед собой, сбились в трепещущую, борющуюся, рычащую массу. Жертвы погони падали друг на друга, рычали, ревели, мычали, выли; вскоре яма наполнилась, и те, что бежали позади – а их были сотни, спаслись, проскочив по телам упавших. Когда все, кому уже не хватило места в яме, схлынули и охотники подошли посмотреть на добычу, глазам их представилось зрелище, которое, однажды увидев, нельзя забыть. Снизу неслось рыкание льва, он задыхался под тяжестью свалившихся на него антилоп. Впервые подле него оказалось чересчур много его любимой дичи. Лишь одного зверя не мог задавить никто – это был мучочо, белый носорог, которого охотники заметили еще раньше, во время облавы. Стоило ему шевельнуться – и он кого-то подминал под себя, кому-то ломал кости, и еще несколько голосов угасало в этом хоре воплей ярости и боли, раздававшихся над кровавой свалкой, – все вместе это походило на репетицию страшного суда в животном царстве. Очевидно, только задние ноги носорога стояли на дне ямы, и чуть ли не всем телом он опирался на животных, которые мучились и гибли под непомерной тяжестью. В этой барахтающейся массе были и жирафы; боясь, что и они станут жертвой огромного носорога. Виллем приставил дуло ружья к самому его глазу и выстрелил. В диком шуме выстрел был едва слышен, но он сделал свое дело: носорог испустил дух. И вот все принялись за работу – нужно расчистить яму и спасти молодых жирафов, если они еще живы. Ремни с петлями на концах накидывали на головы антилоп и другой мелкой дичи и вытаскивали ее вон. Через некоторое время в яме стало свободнее. И тогда осторожно подняли наверх одного из молодых жирафов. Его нетерпеливо и со страхом осмотрели. Он был еще теплый, но уже не дышал. Оказалось, что у него переломлена шея. Теперь заметней всех в яме был один из взрослых жирафов – огромный самец, который все время отчаянно бился, и, сказав, что в нем “слишком много жизни”, Гендрик пристрелил его. Еще один молодой жираф был почти погребен под телами более крупных животных. Охотникам видны были лишь его голова и шея. Судя по всему, он был невредим. С величайшими предосторожностями, стараясь не причинить ему вреда, его вытащили из ямы и накинули ему на шею два ремня, чтобы он не убежал. Детенышу было месяца два – как раз такого и искали охотники; но вскоре они убедились, что с ним что-то неладно. Пытаясь вырваться, он все время держался на трех ногах. Четвертая неестественно болталась в воздухе. Она была сломана. Детеныш был молодой, красивый, но брать его с собой не имело смысла. Его не довезти до Европы. Этой страдающей, дрожащей, испуганной жертве честолюбия Виллема можно было оказать лишь одну милость: пристрелить и тем избавить от боли; и охотник горевал, глядя на эту смерть, и жалел маленького жирафа не меньше, чем беднягу Смока. Наконец яма опустела, и охотники стали разглядывать добычу. Погибли семь жирафов, почти у всех оказались сломаны шеи. Шея длиною в шесть или семь футов слишком хрупка, чтобы выдержать натиск огромного стада, пробежавшего по спинам упавших в яму.»
И этот садистский роман издавался для детей. например, он был издан в 1957 г. в СССР в Издательстве « Детская литература» .
29.09.2022
Рубрики: Нет - спортивной охоте!, Новости