Зденек Вагнер. Эстетствующий писатель- убийца животных

Владимир Борейко, КЭКЦ



Открой­те лю­бую книжку об охотничьем сафари. Там вы обя­за­тель­но обна­ру­жи­те фо­тог­ра­фию известного со­дер­жа­ния. Ле­жит труп слона, волка, оленя, льва, кабана и т.п. На кор­точ­ках око­ло это­го тру­па си­дит му­жик . Меж­ду ко­лен у не­го тор­чит ствол. Му­жик удов­лет­во­рен­но улы­ба­ет­ся. Это нек­ро­фил или эстетствующий убийца.

Серьезная проб­ле­ма охраны редких животных заключается в том, что трофейная охо­та дав­но уже ста­ла важной час­тью до­су­га эли­ты общес­т­ва, которую копирует часть на­се­ле­ния. Обя­за­тель­ной при­над­леж­нос­тью мно­гих арис­ток­ра­ти­чес­ких до­мов явля­ют­ся тро­феи: чу­че­ла зве­рей и птиц, ро­га или го­ло­вы жи­вот­ных, кол­лек­ции ред­ких ба­бо­чек. На­и­бо­лее значимыми приз­на­ют­ся тро­феи са­мых кра­си­вых, са­мых ред­ких или са­мых круп­ных жи­вот­ных. Их вла­дель­цы на спе­ци­аль­ных меж­ду­на­род­ных кон­кур­сах по­лу­ча­ют за них прес­тиж­ные призы и медали.



Членами Международного сафари-клуба сейчас являются около 52 тыс. трофейных убийц животных в 103 странах.

Од­но из серьезных пос­лед­с­т­вий трофейных охот — в их изби­ра­тель­нос­ти. Са­фа­ри — это со­вер­шен­ный ме­ха­низм отбо­ра, в ре­зуль­та­те ко­то­ро­го из по­пу­ля­ции изы­ма­ют­ся са­мые кра­си­вые и силь­ные про­из­во­ди­те­ли, остав­ляя на пле­мя ублюд­ков. На­зы­вая ве­щи сво­и­ми име­на­ми, кровавое са­фа­ри — это удар по на­ци­о­наль­ным инте­ре­сам эко­но­ми­чес­ки отста­лых, но сох­ра­нив­ших свое при­род­ное нас­ле­дие на­ро­дов.

Большую роль в пропаганде трофейного убийства сыграли охотничьи писатели- Хемингуэй, Хантер, а также чех Зденек Вагнер.

Впервые Зденек Вагнер познакомился с Африкой в 1971 году — вместе с отцом они отлавливали диких зверей в Камеруне и Кении. В Африке он прожил более 30 лет. Отлавливал зверей для зоопарков многих стран мира; охотился сам и в качестве профессионального охотника сопровождал клиентов в Камеруне, Судане, Южной Африке, Намибии, Ботсване, Уганде, Кении и Танзании, работал в престижных охотничьих компаниях, занимающихся организацией сафари. То-есть всю жизнь убивал диких животных Африки.

Убийство слонов, львов, носорогов он описал в своей книге « Африканское сафари». Предисловие к русскому изданию написал известный в России патологический убийца животных, бывший помощник кровавого президента Путина- Сергей Ястржембский.

Они были знакомы. Рыбак рыбака видит чует издалека. На одной из охот в Африке у Вагнера был Сергей Ястржембский и Никита Михалков, который убил леопарда. Вагнер приезжал в Россию бить медведей в берлоге вместе с Ястржембским. И ничего, что под­ни­мая с бер­ло­ги мед­ве­ди­цу с мед­ве­жа­та­ми, охот­ни­ки прис­т­ре­ли­ва­ют пос­лед­них, так как их прос­то не­ку­да де­вать.

Откровенно говоря, читать книжки Хемингуэйя, Хантера, Вагнера, Кречмара, Ястржембского, Кикина о трофейной охоте не то что не интересно, противно. Страницу за страницей тот же Вагнер рассказывает как он последовательно убивает разных уникальных африканских животных.

-«После полудня Джо подстрелил крупного самца орикса, но нам с Джумой пришлось еще целый час преследовать его. Пуля вошла в мягкие ткани, и только когда мы вновь обнаружили сернобыка, Джо с расстояния пятидесяти метров добил животное. Американец безмерно обрадовался, так как это был первый орикс в его жизни. Камера работала беспрестанно, и Билл тоже расплывался в улыбке, глядя на красивый трофей. ( …)

Лев уминал добычу за обе щеки. Мы выждали еще минуту. Наконец зверь соизволил поднять голову и осмотреться. Перекрестье моего прицела было наведено точно на сердце хищника.

Джо нажал на спусковой крючок.

Звук выстрела эхом отразился от камней, и я отчетливо увидел в прицел, как пуля впилась в шерсть льва точно посредине груди.

Голова зверя упала между передних лап.

Я сказал Джо, чтобы он быстро перезарядил карабин, а сам не сводил глаз с хищника, наблюдая за ним через оптический прицел. Пустая гильза со звоном покатилась по камням. Лев был неподвижен, только еще больше склонил голову набок.(…)

Мы прикармливали леопарда еще четыре дня. На пятый день я завел американца на холм. Когда мы шли мимо цветов, он поразился их видом и принялся фотографировать растения. Я предупредил его, что цветы нельзя рвать, так как, согласно местной традиции, они экзистенциально связаны с местными жителями. Гость был восхищен их неземной красотой. Хотя американец уже не раз бывал в Африке, подобных цветов он никогда не видел.

Мы ждали огромного леопарда до шести часов. Зверь появился внезапно. Он шел прямо к приманке, даже не принюхиваясь. Леопард был уверен, что здесь никто, кроме него, не ходит.

Американец выстрелил, хищник подскочил и, сделав несколько мощных прыжков, исчез в лесу. Потом мы услышали рычание, падение тела на землю, слабеющие удары лап… Наступила тишина. Мы подождали еще немного. Я оставил Джуму с клиентом, а сам, сняв дробовик с предохранителя, пошел по следу леопарда.

В двух местах на траве виднелась кровь. След вывел меня из леса на луг, где среди прекрасных цветов лежал огромный леопард, самый большой, какого я видел в жизни. Он был мертв. В том месте, где леопард умирал, он лапами вырвал кусок дерна с цветком и, пока бился в предсмертной судороге, весь его изломал.

Я подал сигнал Джуме, и тот привел счастливого охотника. Мы сделали множество фотографий с необычным трофеем, лежавшим среди моря цветов «

Известный шведский писатель дикой природы и ее защитник Ян Линдблад в своих книгах обрушивался на трофейных убийц- ««Послать в живого зверя несколько пуль и смотреть, как он после более или менее меткого выст-
рела, взревев от боли, катается по земле в собственной крови, почиталось царской привилегией, конечным выражением которой являлась косматая шкура на стене или под чайным столиком. Удивительно, сколь живуче варварство в аристократических кругах!».

В 60-80-х годах прошлого столетия были и совсем другие писатели, которые тоже отправлялись в Африку, только не убивать животных, а спасать их, создавать для них национальные парки.Немецкий писатель Бернгард Гржимек организовал в Черном континенте десятки национальных парков. Австрийский литератор Джой Адамсон защищала в Африке львов и погибла там от рук браконьеров. Гонорары за свои книги Джой отдавала Международному союзу охраны природы, а также создала на них свой Фонд Эльсы, откуда финансировала создание национальных парков. Шотландский писатель Айвет Сандерсон нимало сделал своими книгами для популяризации защиты диких животных Африки. К сожалению, эти мудрые и добрые книги в начале 21 века практически не переиздаются.

Эс­те­ти­ка убий­с­т­ва жи­вот­ных на­хо­дит­ся в глу­бо­чай­шем про­ти­во­ре­чии с эти­кой бла­го­го­ве­ния пе­ред жиз­нью. Изыс­кан­ные при­е­мы убий­с­т­ва жи­вот­ных не толь­ко мно­гок­рат­но вос­пе­ты в искус­с­т­ве. Они ста­ли не­о­тъ­ем­ле­мой час­тью на­шей куль­ту­ры. Имен­но по­э­то­му чрез­вы­чай­но слож­но да­вать оцен­ку эсте­ти­ки убий­с­т­ва. Общес­т­во труд­но убе­дить в том, что трофейная охо­та или кор­ри­да по­роч­ны по сво­ей су­ти.

Вагнер и другие эстетствующие писатели убийцы животных своими книгами создали вокруг трофейной охоты оправдывающий ее лживый и красивый миф.

Зоолог, профессор А.Никольский ярко описал совсем другую , неприглядную сторону трофейной охоты-« Ле­том 2003 г. я по­бы­вал в го­рах в одной из быв­ших Со­юз­ных Рес­пуб­лик. Оста­но­вил­ся на тер­ри­то­рии не­дав­не­го за­каз­ни­ка, пре­об­ра­зо­ван­но­го в на­ци­о­наль­ный парк. Основ­ная фун­к­ция «на­ци­о­наль­но­го пар­ка» — обслу­жи­ва­ние ва­лют­ных охот­ни­ков, при­ез­жа­ю­щих за тро­фе­я­ми: ро­га­ми ко­суль и ма­ра­лов.

Выг­ля­дит это так. Охот­ник, обыч­но джен­т­ль­мен стар­ше­го пен­си­он­но­го воз­рас­та, в соп­ро­вож­де­нии еге­ря под­ни­ма­ет­ся в го­ры к искус­с­т­вен­ным со­лон­цам. Егерь под­во­дит охот­ни­ка к зве­рю на рас­с­то­я­ние вер­но­го выс­т­ре­ла. Охот­ник стре­ля­ет, и с до­бы­чей оба спус­ка­ют­ся вниз. Вот, соб­с­т­вен­но, и вся ро­ман­ти­ка. Един­с­т­вен­ная цель та­кой охо­ты — до­быть тро­фей для еже­год­ной выс­тав­ки Са­фа­ри- клу­ба.

О­дин из нем­цев, убив­ший в авгус­те 2001 г. огром­но­го ма­ра­ла, прис­лал еге­рю вос­тор­жен­ное пись­мо, со­об­щив, что его тро­фей за­нял пер­вое мес­то в ми­ре и оце­нен аж в 80 пун­к­тов, что явля­ет­ся офи­ци­аль­ным дос­ти­же­ни­ем Меж­ду­на­род­но­го Са­фа­ри-клу­ба. Инто­на­ции пись­ма та­ко­вы, что мож­но по­ду­мать, буд­то не­мец вы­кор­мил это­го кра­сав­ца соб­с­т­вен­ной гру­дью.

О­хот­ни­ку этот тур обхо­дит­ся в 1300 долл. США. Здесь я не обсуж­даю, ку­да ухо­дит каж­дый из этих дол­ла­ров, одна­ко воп­рос да­ле­ко не праз­д­ный. Де­ло в том, что в пос­лед­ние го­ды «но­вые зе­ле­ны­е» мно­го го­во­рят о том, что ва­лют­ная охо­та соз­да­ет фи­нан­со­вую ба­зу для под­дер­жа­ния за­по­вед­ни­ков и на­ци­о­наль­ных пар­ков. В дан­ном, с поз­во­ле­ния ска­зать, на­ци­о­наль­ном пар­ке, я уви­дел пря­мо про­ти­во­по­лож­ное. Инфрас­т­рук­ту­ра пар­ка — ти­пич­ный обра­зец пос­т­со­вет­с­ко­го убо­жес­т­ва: на кор­до­не нет ра­ции, аншла­ги с гер­бом быв­шей …Со­вет­с­кой Со­ци­а­лис­ти­чес­кой Рес­пуб­ли­ки со­об­ща­ют, что это за­каз­ник, а не на­ци­о­наль­ный парк, исход­но жи­во­пис­ная до­ли­на, где раз­ме­ща­ет­ся кор­дон, пред­с­тав­ля­ет со­бой свал­ку ме­тал­ло­кон­с­т­рук­ций сре­ди раз­ва­лен­ных стро­е­ний от заб­ро­шен­ной с со­вет­с­ких вре­мен фер­мы. Всю­ду грязь, за­пус­те­ние и вож­де­лен­ное ожи­да­ние на­ча­ла ва­лют­ной охо­ты.

Я бы наз­вал все это одним сло­вом — ма­разм. У эстет­с­т­ву­ю­щих убийц для охо­ты в на­ци­о­наль­ном пар­ке най­дет­ся, ко­неч­но, бо­лее бла­гоз­вуч­ное опре­де­ле­ние, что-то вро­де «эко­ло­ги­чес­ко­го ту­риз­ма», «ин­вес­ти­ций в охра­ну при­ро­ды», «ус­той­чи­во­го раз­ви­ти­я» и про­чей на­у­ко­об­раз­ной че­пу­хи».

07.09.2022   Рубрики: Нет - спортивной охоте!, Новости