Дикая природа навсегда*

Говард Занизер 

 

*Сокращенный перевод КЭКЦ. Опубликовано: Howard Zahnizer, 1969, Wilderness forever // Voices for the wilderness, ed. W. Schwartz. — New York: Ballantine Books. — Р. 98–106.

 

Человек как вид на Земле существует совсем недолго и тем не менее, он имел смелость замахнуться на Вечное и желает, чтобы все его начинания носили печать этого. 

И все же мы, те, кто заботится о сохранении дикой природы, подхватываем этот дерзкий почин, желая направить наши усилия в сторону вечного — спроектировать в вечность будущего кое-что из ценного неис-порченного экологического наследия, явившегося к нам из вечности прошлого. Это необходимо для заду-манного нами, но не менее важно также следующее:

Мы должны иметь дело с актуальными территориями. Только если мы сохраним такие территории дикой природы, будет существовать основа для жизненного интереса во многих аспектах природы, что придает ей значение, о котором мы говорим, не только в деле нашего физического оздоровления, но и в нашей науке, литературе, искусстве, развлечениях — нашей всей культуре, в нашем способе жизни.

Мы — те, кто озабочен проблемой дикой природы, должны иметь перед собой две четкие задачи: мы обязаны увязывать все наши действенные заботы и усилия с сохранением актуальных территорий, и мы дол-жны трудиться над их сохранением на вечные времена.

Когда мы зададимся в деле сохранения дикой природы такой задачей, то мы будем иметь дело с теми остающимися областями земли, где человек со всеми творениями еще не доминирует безраздельно, с облас-тями, где земля и ее сообщность жизни не «обременены» человеком, где человек — сам член природной со-общности, путешественник, долго не задерживающийся на одном месте и не оставляющий после себя сле-дов опустошения. В этих областях все еще сохранены среда и влияние, там нет путей, могущих быть использованными механическим транспортом, там все еще присутствует свобода, не сдерживаемая ограни-чениями городской индустриальной жизни, к которой человечество во много оказалось «повязанным», это области, где человек может оказаться лицом к лицу с настоящей природой и где не присутствуют удобства и орудия доминирования, обычные для его изобретательной и технологической цивилизации.

Это области, где все выглядит так, что нет сомнений в том, кто истинный их создатель, не прибегавший к помощи человека, и все же сейчас появляется ощущение, что Всевышний кажется нуждается в поддержке этого своего замечательного создания — этого свободолюбивого, своевольного, часто неуправляемого учас-тника вечных процессов безграничной вселенной.

В самом начале этих двухлетних встреч на первой нашей конференции, посвященной дикой природе, мы признали, что защита областей является лишь частью наших забот. Мы видели, что многое зависит от того, насколько мы можем преодолеть «дикость» в нас самих, ибо в нас заложена тенденция переделывать дикую природу, а не адаптироваться к ней. Соответственно, мы подчеркнули необходимость сохранения в тех областях, что считаются территориями дикой природы, условий дикой природы. Мы видели, что более важ-но обеспечить нас подлинностью наших ощущений, чем сделать их более длительными или доступными для большего числа людей. Конечно, мы тогда желали, как и желаем это сейчас, чтобы как можно большее ко-личество людей испытало переживание дикой природой — но дикая природа должна быть неприрученной и мы должны ощущать ее именно такой.

На нашей второй конференции мы более конкретно обсуждали нашу большую зависимость от дикой природы. Мы действительно часть природы вселенной. Это заложено в нашей природе. Все наилучшее и благороднейшее в нас развивается под влиянием природы. Вдали от нее мы деградируем в убогих трущобах или гнием в поликлиниках. На лоне же природы мы чувствуем себя дома.

Некоторые желают своим детям, своему потомству и своим товарищам той полноты человеческой гармо-нии, что невозможно без тесных контактов с дикой природой. Суть нашей цивилизации рождена дикой при-родой, и с живой природой, являющейся нашей верой, должна быть связана жизнеспособная культура, дли-тельная цивилизация здоровых людей, которые, подобно Антею, постоянно возобновляют себя в контакте с землей.

Мы ценим дикую природу не только из-за ее высших ценностей, но и потому, что наши ощущения в ди-кой природе отвечают фундаментальным человеческим потребностям. Эти потребности не только носят оздоровительный и духовный характер, они также образовательного и научного плана, не только персональ-но, но и в отношении всей цивилизации. Они чрезвычайно глубоки, так как дикая природа существенна для нас, нашей культуры, нашего личного характера, нашего места в природе.

На второй конференции по дикой природе мы четко поняли, что нашей единственной надеждой в борьбе по предотвращению потери дикой природы, которую мы так лелеем, является наше осознанное усилие, нап-равленное на ее сохранение. Наши механические мероприятия, рост населения, вся наша цивилизация явля-ются таковыми, что только те области, которым будет придан статус охраняемых, смогут выжить как участ-ки дикой природы. Мы видим, что мы должны сделать две вещи. Во-первых, нам следует убедиться в том, что статусом охраняемых территорий дикой природы обладает адекватная система областей дикой природы

и, во-вторых, после этого мы не должны позволить никому менять первозданный характер этих объектов. Затем пришло время полемики, связанной с Эхо-парком, это было испытание на тему того, смогут ли вооб-ще парки иметь долго такой статус. Мы прошли это испытание.

Темой третьей конференции (как Шарлотт Маук — героиня всех тех ранних конференций — озаглавила ее итоги) было «Работать, чтобы сохранить то, что мы имеем». Ко времени четвертой конференции в 1955 г., мы опять двигались в сторону ясной политики защиты дикой природы с сильной законодательной програм-мой, направленной на ее осуществление. Два годы спустя мы могли еще более четко видеть природу наших начинаний, ибо в интервале между четвертой и шестой конференциями законодательство о дикой природе страны, по сути, стало предложением на Капитолийском холме.

Многие новые друзья, как и знакомые оппоненты, которые заявляли о своей приверженности ставшей популярной идее — помогли нам внимательно ознакомиться со всеми нашими деталями. Умеренное крыло нашего движения начало мобилизоваться и наше понимание трудностей стало более четким.

Одним из наиболее удивительных выводов, к которым мы пришли четыре года назад, было внезапное осознание того, что не осталось таких областей дикой природы, которые еще не оказались «посвященными» какой-либо другой цели. Другими словами, было не только целесообразно объединить дело сохранения ди-кой природы с другими целями (конечно, совместимыми), это было просто необходимо. Понимание этого придает нашим усилиям по установлению политики и программы движения особую остроту. Оно не обеску-раживает нас. Оно нас информирует. Дикая природа все еще является частью нашего наследия. В нацио-нальных парках, лесах, заказниках она не просто присутствует, она существует на федеральных землях, где нация, если она этого захочет, может сохранить и использовать ее до бесконечности, просто благодаря тому, что характер дикой природы может быть сохранен в то время, когда эти области могут служить другим це-лям в качестве парков, лесов или заказников.

Возможность установления долгосрочной политики и программы для сохранения дикой природы являет-ся одной из величайших возможностей в нашей истории. Мы, ее хранители, которые частично унаследова-ли, частично получили шанс создать среди хитросплетений организованной, урбанизированной, механизи-рованной цивилизации долгосрочную картину и эффективные программы для сохранения дикой природы. Если мы упустим наш шанс, то в конечном итоге мы потеряем саму дикую природу. Вопрос не в том, будем ли мы иметь парки или зоны оздоровления в лесах и парках. Вопрос в том, будут ли существовать те облас-ти, которые мы знаем как области дикой природы.

Мы сталкивались и сталкиваемся с трудностями, отклонениями и даже соблазнами. Долгосрочные поли-тики и программы вызывают неприятие у тех, кто желает эксплуатировать дикую природу или видит дикую природу охраняемой только до определенного момента; таким образом, страхи промышленников по поводу «вечной охраны природы» подчеркивают необходимость в ней. Любители оздоровления на природе, в «не-испорченных» областях дикой природы видят потенциальные места, где можно соорудить парковые дорож-ки, пикниковые площадки и другие удобства, улучшающие местность для многих, но уничтожающие дикую природу для всех.

Сталкиваясь с такой оппозицией, мы не проявляем свое упрямство и настойчивость и не противимся интересным программам оздоровления. Среди дикой природы мы используем аэропланы, оправдываем административное, механизированное оборудование, благосклонно относимся к машинам, которые могут избавить нас от хлопот, связанных с прокормом вьючных животных, и хотим видеть дикую природу более удобной и комфортной.

Наши трудности, наши отвлечения, наши соблазны уменьшают и угрожают нашей хрупкой возможности — шансу. Не действуя решительно и быстро, выдвигая на первый план более практические или «волную-щие» соображения, не желая направлять все наши усилия на сохранение того, что является основой всего нашего будущего — природы, мы рискуем пожертвовать в реальности основой всего нашего интереса в ди-кой природе. Мы можем потерять научные ценности дикой природы, также области, которые придают зна-чимость фотографиям, кинофильмам, картинам и литературе, которые могут информировать и вдохновлять нас так долго, насколько мы сможем поддерживать их реальную основу в самой природе.

Могут также исчезнуть пограничные ценности площадок для пикников и лагерей там, где кончаются до-роги, и значение дикой природы вдали от наших дорог также может сойти на нет. Мы сможем приобрести целый мир прекрасно налаженной системы проведения досуга на природе и забыть о нашей миссии охрани-телей дикой природы. Мы можем получить национальные леса, где благодаря «разнообразному их исполь-зованию» мы можем потерять дикую природу; мы можем получить национальные парки, где будет много дорог и удобств, которые будут привлекать все большее количество людей во все уменьшающиеся области дикой природы — мы можем получить красивые «отутюженные» местности, где любой из нас согласился бы жить вечно, но где не будет дикой природы, — такие картины нас безусловно ожидают в будущем, если мы свернем с того единственного пути, который мы обнаружили в лице долгосрочных политик и программ в защиту дикой природы. Этот единственный путь лежит через установление политики и программы наци-ей, уважающей земли, принадлежащие общественности, т.е. области дикой природы. И основным шагом здесь будет приведение в жизнь законов Конгресса.

С учетом этого всего мы и ожидаем Билль о дикой природе. Как граждане, мы глубоко заинтересованы нашим национальным природным наследием, и как граждане мы также обязаны как использовать, так и соб-

людать наши демократические процессы. Мы вынуждены уважать требования и обязательства тех, кто мо-жет подчеркивать значимость других аспектов общественного интереса или действительно своих интересов.

Приведение в жизнь закона США, касающегося политики и программ сохранения дикой природы, сопря-жено с огромными трудностями его реализации, то в то же время с ним связано будущее дикой природы. И все же, если мы хотим добиться через национальное признание «вечной» дикой природы, мы должны предп-ринять этот трудный первый шаг. Этот шаг так труден не потому, что заводит слишком далеко, но потому, что его нужно предпринять сразу многим. Вся нация желает приведения в жизнь этого закона, и она это де-лает потому, что многие идут, прокладывая путь другим. В нашем правительстве мы также не хотели бы ви-деть неприобщенных. Нашей тактикой является убеждение, понимание и сотрудничество, к принуждению мы прибегаем лишь в крайнем случае.

Сейчас мы являемся участниками демократических процессов, направленных на установление системы мер по защите дикой природы на долгосрочной основе. И для нас в наших «природных» мероприятиях очень важно благополучное завершение этих процессов. Однако, Конгресс в Вашингтоне не может быть на-шей единственной заботой даже временно. То есть курс действий не определяется полностью в Вашингтоне. По всей стране у нас есть много нерешенных проблем, и во всех штатах живут люди, перед которыми зако-нодатели в Вашингтоне ощущают или должны ощущать ответственность.

Работая над принятием этой базовой политики и программы (что осуществляет Конгресс, на который на-ша Конституция возложила ответственность за землю, где находится наша дикая природа) — мы действуем не только исходя из сложившихся обстоятельств и интересов людей, касающихся проблем всей страны. Мы действуем также исходя из признания того, что законодатели являются представителями народа. Если мы хотим понимания и поддержки законодателей — Конгресса — мы должны получить поддержку и понима-ние народа. Мы должны обсуждать темы наших конференций с людьми и способствовать тому, чтобы их усилия в направлении сохранения дикой природы были как можно более эффективными.

Вопрос не заключается в том, будем ли мы иметь дело с нашими разнообразными и значительными проблемами. Вопрос заключается в том, как мы будем с ними справляться при развитии нашей долгосроч-ной программы. Очень важно, чтобы мы заручились поддержкой гражданских лидеров наших сообщностей при изучении проблем, связанных с сохранением дикой природы. В каждой сообщности среди местных жи-телей, бизнесменов, учителей, рабочих, фермеров, священников и др., есть люди искренне заинтересован-ные в сохранении дикой природы, нам нужно лишь помочь им начать.

Наше лидерство обязывает нас демонстрировать людям, как мы должны обеспечить нужное влияние, пользуясь возможностями демократии. Короче, мы должны помогать другим работать эффективно в борьбе за то, во что мы верим. И конечно же, мы не исчерпали все наши средства обучения, когда мы нужную нам информацию внедрили во все системы массового оповещения. Мы должны постоянно держать руку на пульсе общественности, чтобы моментально реагировать на новые стимулы.

Пионерный дух, который бурлит в молодежи, является духом дикой природы. Он может быть заново рожденным благодаря ощущениям, связанным с дикой природой. Мы можем вновь оживить молодую энер-гию, которая сделала Америку сильной. Мы можем указать на новые приграничные области, включая нашу собственную, при формировании долгосрочной программы по сохранению дикой природы.

Если первозданная дикая природа уйдет, она уйдет навсегда, но она может быть сохранена навсегда. Образы признательных будущих поколений могут быть такими же вознаграждающими (за наше разумное начинание), как и образы наших собственных детей, когда мы ощущаем наше время и лелеем все больше Вечное. Практическая программа по сохранению дикой природы, даже при ее обсуждении, ведет нас к вдох-новляющим размышлениям о том, что должно существовать вечно. Это суть дикой природы, и мы не смо-жем от этого отмахнуться. Также мы должны признать, что по-прежнему очень силен элемент личного инте-реса, который ради прибыли эксплуатирует природу. По-прежнему очень сильны интересы разработчиков и лесопромышленников, старающихся препятствовать всем усилиям сохранить дикую природу нетронутой. Очень рискованны те мероприятия, что изменяют дикую среду, а не ограничивают или регулируют свою де-ятельность. И нам надо всячески противостоять этим оппозиционным силам.

Наши политические реалии таковы, что мы должны продолжать борьбу за то, чтобы наша нация поддер-жала начатое нами дело. Мы вынуждены признать, что нам необходимо понимание всех, кто еще не примк-нул к нашему лагерю. Дикой природе не может быть гарантирована вечность до тех пор, пока те люди, кото-рые уничтожали и могут уничтожать дикую природу, не будут поддерживать идею ее сохранения. Мы дол-жны работать над принятием базовых законов, что является первым шагом в том, что мы можем достигнуть, и когда они будут приняты, мы должны сразу же ввести в действие 10-ти или 15-ти летнюю программу, на-целенную на их осуществление. И затем мы обязаны будем решительно придерживаться взятого курса.

Если кто-либо из нас устанет физически на протяжении лет постоянных неудач, мы не должны падать духом:

Мы будем непобедимы

Если мы будем продолжать начатое.

Мы вовлечены в такое дело, которое должно быть доведено до правого конца, если надо — теми, кто бу-дет после нас. Работать, чтобы увековечить природу — значит думать великое дело. Мы не ведем аръергард-

ных боев, мы обращены лицом к границе. Мы не просто препятствуем силам, которые уничтожают всю ди-кую природу. Мы создаем другую силу, неистощимую и способную во все времена быть действенной при сохранении дикой природы. Мы не сражаемся против прогресса. Мы его делаем.

Мы не хотим иметь дело с исчезающей дикой природой. Мы хотим, чтобы она существо-вала вечно.

01.05.2024   Рубрики: Новости, Современная идея дикой природы