Русская охотничья литература родилась из насилия

Владимир Борейко, КЭКЦ

Русская охотничья литература родилась из насилия. И к животным, и к людям. Насилие в отношении животных в царской России обьяснялось всеобщим насилием. В России действовал принцип пирамидального насилия: царь имел абсолютную власть над дворянством и чиновниками, которые в свою очередь также полные властители над жизнью своих подчинённых и так вплоть до крепостных, которые выплескивали  свою жестокость друг на друга и на семью.И при этом все выплескивали жестокость на  животных.

Французский путешественник   и писатель маркиз Астольф де Кюстин, посетивший в 19 веке  николаевскую Россию, автор европейского бестселлера « Россия в 1839 г.» писал – «Русским далеко до принятия закона, защищающего животных от дурного обращения людей, какой существует у англичан; у русских в защите нуждаются прежде всего люди, а не собаки и не лошади, как в Лондоне. Мой фельдъегерь просто не поверил бы в существование такого закона».

Другим важным моментом было то, что  всякий русский писатель являлся  царедворцем. А если охота являлась излюбленным делом практически всех русских царей и цариц ( разве что за исключением Петра Первого», то эта забава, несмотря на ее аморальность, должна быть почитаема и популяризирована. В чем руские писатели и приуспели.

Необходимо помнить, что николаевская Россия-это страна рабов, где около 95 % были рабами ( крепостными), но влияние этого рабства распространялось и на дворян, и на духовенство, и на ремесленников. Рабство коверкало всех подряд, вне зависимости от сословия.

Именно на период николаевской России и первые годы правления Александра Второго ( рабство было отменено им в России лишь в 1861 г.)  и пришлось рождение русской охотничьей литературы. Зачинщики русской охотничьей литературы- Тургенев, Аксаков и Некрасов , русские баре, владеющие крепостным крестьянами и не освободившие за свою жизнь ни одного раба, во многом сами были рабами в рабском государстве.А поэтому не ценили как жизнь и права своих крепостных, ни тем более жизнь и права диких животных. Отсюда порожающие каждого совестливого человека живописания массового убийства диких животных  и их пыток ради забавы.

Русская охотничья литература-одна из самых гнусных разновидностей русской литературы ( самая гнустная, конечно, та, что восхваляла царей , лидеров большевиков и Гулаг).

С самого начала своего зарождения русская охотничья литература искусно врала и лицемерила, и продолжает это делать сейчас.

Русский советский  охотничий писатель Ефим Пермитин  в своей книжке « Страсть» славит охоту-   «Как бы сами, сильно, из глубины души не написались — вылились чьи-то, свои ли, чужие ли, вдохновенные слова: «В охоте, несомненно, тоже есть элемент сказочности, счастливый уголок и трогательный отблеск нашего детства, что-то от Синей или Жар-птицы, от Ивана-царевича на Сером волке, от Аленушки на бел-горючем камне, от заповедных кладов и огней Ивановой ночи… Без чувства поэзии, без ощущения сказочности природы нет ни охоты, ни охотника…»

И тут же, через несколько страниц описывает с удовлетворением садистский расстрел сотен уток, в котором лично принял участие: ««  «Птица валила вдоль старицы, как из рукава. Разная. Больше нырковые: гогольки, черняди, крохали. Шли низко, едва не задевая крыльями воду. И все табунами: успевай заряжать только.Подпуская табуны вплотную, я норовил стрелять «в штык», чтобы убитая птица падала на сушу, но, как ни мастерил, подранки шлепались в заводь. (…) Птица же все валила и валила. Я бы стрелял, покуда не вышли патроны…».

Где здесь Иван-Царевич и Жар-Птица? Одна подлая ложь.

Под излишней чувственностью , клятвах в любви к природе и описаний красот природы она скрывала и скрывает картины средневековой жестокости и человеческой тирании. Ложь и тирания неразлучны в русской охотничьей литературе. Она лжет по привычке и в наши дни.

Советский русский охотничий писатель Алексей Ливеровский в книге « Охотничье братство» писал :- «Славлю охоту! Она сделала меня мужчиной, здоровым и выносливым, уверенным в своих силах. В детские годы была любимой увлекательной игрой и отучила бояться неведомого: леса, темноты, мистики неосознанного. В дни молодости уводила от дружеских попоек, картежной игры, дешевых знакомств, показной стороны жизни. Зрелого — натолкнула на радость познания родной природы. Под уклон жизни — спасла от многих разочарований и психической усталости».

Опять ложь. Все прекрасно знают какие масштабные пьянки проводятся именно на охоте. На охоте пьют и трезвенники, и язвенники. А Ливеровский пишет что охота, якобы,  его « уводила от дружеских попоек». Что же касается картежной игры, то достаточно вспомнить писателя-охотника Некрасова, не пропускавшего ни одной ночи без  игры в карты.

Живописание убийства  диких животных ради  развлечения и есть прославление рабами рабства, направленного  на притупление  нравственного чувства человека и его оскотинивание. Отвратительное сочетание варварства и малодушия, жестокость,ложь- вот что представляет собой русская охотничья литература.

Перелистывая кровавые страницы  работ   русских охотничьих писателей, будьте осторожны,  их злостная  скрытность простирается еще дальше, чем вы думаете.

Русской охотничьей литературе уже два века. И если то, что было условно нормальным для российского рабовладельческого общества в середине 19 века, не имеет никакого оправдания сейчас, в 21 веке. Что же касается современной русской охотничьей литературы, то она значительно деградировала в сравнении с классикой.  В охотничьих произведениях тех же  Некрасова и Тургенева можно увидеть  острые социальные моменты, в  книге Аксакова « Записки ружейного охотника Оренбургской губернии» – прочитать любопытные естественно-научные факты. В современной русской охтничьей  литературе этого ничего нет. Она эволюционировала в своеобразную школу злословия и лженауку. Ее цель- истребить любые  научные идеи, особенно природоохранные,  и даже самые факты.  Как и раньше, она не различает добро и зло и поэтому является особо  токсичной.

27.10.2022   Рубрики: Нет - спортивной охоте!, Новости