Несмотря на ряд достоинств, в ней есть идеи, с которыми я не могу согласиться. Более того, я их считаю вредными для заповедного дела в общем, и для заповедников в частности.

В начале о достоинствах твоей статьи

1. Совершенно с тобой согласен, что ориентация некоторых нацпарков на «отдых вообще», на охотничий туризм, развлекательные туры «противоречит самой идеологии национальных парков». Как я писал в одной из своих статей, если в нацпарке ведется спортивная охота, то чем этот нацпарк отличается от обыкновенного охотхозяйства. По идее, как говорил проф. Никольский, на ОПТ должен царить дух благоговения перед жизнью, а не дух наживы и кровавых развлечений.

2. Полностью согласен с твоей концепцией создания Государственного агенства (или Комитета, как было в 1930–1951гг.) по ООПТ.

Но вот когда ты протягиваешь идею экологического или познавательного (раньше это был термин — пролетарский) туризма, то я буду твоим самым рьяным критиком.

1. Ты пишешь, что «тенденция к искоренению туризма в заповедниках стала проявляться лишь с 70-х годов». Как исследователь истории заповедного дела (чей профессионализм в этом вопросе, надеюсь, ты ценишь), скажу, что это не так. С самого начала организации заповедников в России и по конец 1920-х годов была четкая тенденция, заключающаяся в соблюдении принципа заповедности и в том, что заповедники создаются для охраны природы и для науки. Ни о каких туристах речь не велась.. Поэтому не надо переписывать историю. В качестве примера приведу тебе резолюцию о заповедниках, принятую на 1 Всероссийском съезде по охране природы в 1929 г (ее готовили такие видные деятели заповедного дела как В.Семенов-Тян-Шанский, Станчинский и Северцов) — в ней говорится о необходимости развития пропагандистской работы для улучшения заповедного дела. Такая деятельность, по мнению съезда, предполагает значительное «расширение издательства, устройство лекций и постоянных выставок, как в центре, так и на местах». И подчеркиваю — никаких там туристов в заповедниках. Об этом стали говорить позже, в 1930-х, когда в природоохрану и биологию пришли так называемые «биологи-марксисты», на манер нынешних «рыночных экологов». У тех и других — каша в голове и слепое преклонение перед модными западными идейками типа «интеграции ОПТ в социально-экономическое развитие регионов», что на российской или украинской почве означает «грабь и гробь заповедники!» Кстати, российские поборники экотуризма в заповедниках Моралева и Ледовских в 2001 г. в журнале «Охрана дикой природы», номер 3, опубликовали статью, в которой ссылались на пионера охраны природы академика И.П. Бородина, якобы он уже в начале 20-го века писал о «возможности» экотуризма «в заповедниках. И даже его цитировали. Так вот, это самое откровенное вранье и подтасовка. Бородин писал не о «заповедниках», а о «защитных участках», под которыми подразумевал памятники природы (так и его статья называлась).Поэтому еще раз повторюсь, не надо переписывать историю.

2. Ты ссылаешься на опыт Долины гейзеров в Иеллоустоунском нацпарке, мол ее посещает 2 млн. туристов ежегодно. А вот Долину гейзеров в Кроноцком заповеднике крайне мало — всего 3000 туристов в год.

А на мой взгляд, и этого слишком много. Кроноций заповединик нужно закрыть полностью, ибо туристы наносят его природе огромный экологический ущерб.

Вот что пишут ученые (Соколов и др., 1997): « В открытой для туристов Долине гейзеров Кроноцкого заповедника на расстоянии 50 м от туристических объектов все кулики оставляли гнезда, а на расстоянии 100 м оставалось нетронутыми лишь 20-30 процентов кладок. Из-за шума регулярно приземляющихся вертолетов с туристами практически исчез беркут. Реже стал появляться сокол-сапсан. Заметно сократилась численность трясогузок.
В. Дежкин пишет, что в Долине гейзеров началась эрозия почв, оползни, вдоль троп поднялись сорные растения, туристы несмотря на запреты вовсю скалывали гейзерит (Дежкин, 1989). А ты предлагаешь еще больше туристов запустить в это уникальное природное место — ты воистину не ведаешь, что творишь!

Кстати, в Долине гейзеров Иеллоустоунского нацпарка не все так чудесно — там для привлечения туристов устанавливают ночные прожекторы, в гейзеры закладывали мыло (для лучшего их извержения), устраивают развлекательные фестивали и т.д.Что никак не может называться заповедным режимом. И еще, в отличии от Кроноцкого заповедника, в этом нацпарке работает 3500 госслужащих, 2900 служащих, занятых в частном секторе, имеется 2600 кемпингов и 9000 номеров в отелях. В наших же заповедниках штат колеблется от 5 до 200 человек. Поэтому твое сопоставление деятельности наших заповедников с буржуйскими нацпарками просто некорректно. Кстати, сейчас в американской печати ведется резкая критика деятельности Службы нацпарков США за ее опасный крен в коммерцию и туризм. Почитай того же Р.Нэша, Э.Эбби, Д.Тернера и других.

3. Ты пишешь, что «тщательно регламентированный туризм в заповедниках... повысит социальную значимость заповедников, будет способствовать росту их авторитета в глазах населения» и т.д. А скажи мне, откуда ты это взял. Что, были проведены какие-то социологические исследования, которые дали такие результаты. Это тоже самое, что хрущевское «наши внуки будут жить при коммунизме». Ничем не обоснованно и высосано из пальца.

Наоборот, туризм в заповедниках, какой бы «тщательно регламентированный» он не был, только способствует у людей росту потребительского отношения к природе. Когда они идут на ОПТ, как свидетельствуют тому социологические исследования Киевского эколого-культурного центра и американских ученых, у туристов на первом плане желание развлечься, отдохнуть на лоне природы, выпить, закусить, поиграть, но отнюдь не «экопросветиться». Я уже не говорю о том, что любой туризм, даже самый «регламентированный», все равно наносит непоправимый ущерб заповедной природе.

4. Ты пишешь, что «почти во всех заповедниках и национальных парках, декларирующих свою приверженность познавательному туризму, отсутствуют оборудованные должным образом экологические тропы и маршруты». Но позволь, о каком тогда экотуризме или познавательном туризме в них вообще может идти речь!!! Ведь зазывать туристов на неподготовленные туристические маршруты в заповедники и нацпарки так же опасно, как спать с незнакомой женщиной без презерватива.

И последнее. В этой статье ты подписался как «Эксперт Фонда развития экотуризма «Дерсу Узала». Ставлю тебя в известность, что Вторая международная междисциплинарная конференция по дикой природе «Трибуна—12» (Киев, 2006), по предложению российских участников, призвала все экологические НГО бойкотировать данный Фонд за экологический и моральный вред, которые он наносит дикой заповедной природе своей пропагандой и организацией рыболовных туров, конных маршрутов и экотуризма в заповедниках, а также за неуважение к традициям отечественного заповедного дела.

В. БОРЕЙКО, Украина

ііі

Ну конечно, все как один видные натуралисты в 20-х годах исключали туризм в заповедниках. Может быть и Пузанов? Может быть и Соловьев? Может быть и Кашкаров? Даже говоря о I съезде по охране природы, ты, исследователь истории, кривишь душой. Вот что вспоминал о том съезде Д.Н. Кашкаров: Я добился с большой дракой... выступить по вопросу о необходимости культурно-просветительской работы заповедника. Тогда многие профессора нападали на меня: как вы можете допускать публику в заповедники. Я тогда только что приехал из Америки, там я видел, какое колоссальное значение имеет популяризация работы заповедника, как это создает любовь к заповеднику. Я могу сказать, что там каждый человек понимает значение своего заповедника... Нужно воспитывать такое отношение и нужно, чтобы охрана была хорошо воспитана. Этой работы по-моему у нас нет в достаточном масштабе».

«Помимо научного значения заповедники имеют огромную общекультурную ценность. В них не одно, а многие поколения людей будут знакомиться с исконными естественными участками родной природы. Заповедники должны быть базами народного туризма». Е.М. Лавренко, В.Г. Гептнер, С.В. Кириков, А.Н. Формозов. Перспективный план географической сети заповедников СССР. «Охрана природы и заповедное дело в СССР». Бюллетень 3,1958, с.5.

В. СТЕПАНИЦКИЙ, Россия

ііі

Если по сути и в двух словах: стремление расширить экотуризм в заповедниках и националтьных парках — экологически безграмотно и противоречит ГЛОБАЛЬНОЙ роли этих территорий.

1. У Бальзака есть роман «Шагреневая кожа». Один молодой человек завладел этой кожей анагра (осла), обладавшей волшебным свойством исполнять любое желание. Но после выполнения каждого желания она сокращалась, исчезнув совсем. После её исчезновения погибал и её владелец. Так случилось и с молодым человеком, последним желанием которого была его любимая девушка.

2. Зелёный покров нашей планеты выполняет две биосферные функции: 1) создаёт первичную биологическую продукцию, превращая кинетическую энергию солнечного света в потенциальную энергию живого вещества, и 2) осуществляет контроль над газовым составом атмосферы (достаточно сказать, что до появления зелёных растений атмосфера Земли была бескислородной).

3. ЛЮБОЕ желание человека выполняется ТОЛЬКО за счёт сокращения зеленого покрова нашей планеты.

4. Главным, неизбежным и не имеющим решения последствием демографического взрыва является расширение поселений, коммуникаций человека и сельскохозяйственных угодий (агроценозов). Всё остальное вторично или, во всяком случае, имеет решение. Загрязнение, например, была бы добрая воля. Своё естественное и неотъемлимое право иметь крышу над головой и хлеб насущный человек может осуществить только за счёт сокращения зелёного покрова нашей планеты (шагреневой кожи).

5. Заповедники и национальные парки — это ЕДИНСТВЕННО возможный инструмент, придуманный людьми, с помощью которого мы можем хотя бы в незначительной степени компенсировать эффект, производимый за счёт расширения поселений, коммуникаций и агроценозов.

6. ГЛАВНОЕ. Охраняемые территории только тогда смогут выполнять эту свою компенсаторную функцию, когда по своей инфраструктуре они будут отличаться от участков поверхности Земли, эксплуатируемых человеком. Экотрузим, как известно, требует создания инфраструктуры, так же ведущей к уничтожению зелёного покрова планеты — тропы, дороги, строения, огороды и т.п. Можно лишь подчеркнуть: эффект шагреневой кожи имеет силу естественного закона. Никакое наше желание не может быть выполнено без того, чтобы этот волшебный покров от которого мы, люди, зависим напрямую, не сократился. К сожалению мы не знаем, сколько мы можем себе позволить, до наступления необратимых процессов в биосфере, когда зелёный покров — шагреневая кожа перестанет выполнять свои глобальные функции.

А. НИКОЛЬСКИЙ, Россия

ііі

Обсуждать тут и есть что и нечего. У нас живут не по законам, а по понятиям. Поэтому, увы, надежда на закон и совесть невелика. Поэтому для РФ, к великому сожалению, ответ может быть один — запрет экотуризма в России.

Э. КУЛЬПИН, Россия

ііі

Мне кажется, что вы с Борейко ведете речь не об одной, а о РАЗНЫХ вещах. Вот поэтому непонимания, противопоставления и «цитатная» баталия. Ведь ты же признаешь, что просветительская деятельность в заповедниках не должна приносить урона заповедникам. Следовательно, не должна трансформироваться в сафари и иной потребительский способ использования заповедников. Борейко же обеспокоен тем, что при нашей социально-экономической ситуации и традициях потребительского отношения к природе, сам по себе доступ в заповедники будет использоваться не в целях просвещения, а в самых низменных целях. Деньги только подстегнут такой подход. Вопрос же о том: надо или нет в конкретном заповеднике полностью прекращать доступ туристам, идущим с познавательной целью или близкой к этому — например, показать детям природу, должен решаться по ситуации в этом конкретном заповеднике. Например, для многих карликовых заповедников европейской части России (например, ВКГЗ), страдающих от антропогенного воздействия за счет влияния хозяйственной деятельности на сопредельных территориях и массового количества деревень вокруг, естественный процесс поддержания стабильного состояния экосистем уже невозможен. Поэтому нужно активное противодействие отрицательным воздействиям — исчезли бобры, реакклиматизируем, гибнет сальвиния — соберем в пересыхающих заливах и унесем на более глубокие участки водоемов и др. И тут вот может действовать социально-образовательная программа, мобилизующая всех интересующихся на конкретные виды помощи природе. Вот тут (в таких заповедниках и в таких ситуациях и должен быть экотуризм, как деятельно-активная форма образования. А созерцательная форма дуризма (простите, туризма, суть тоже потребительство, только эстетствующее) в заповедниках, где природа сама может полностью обеспечить процесс самовосстановления, не нужна и вредна, если она может оказать дестабилизирующее влияние на климаксные сообщества, коих должно быть не менее 35% территории суши в нашей средней полосе, иначе на борьбу с загрязнением природы и поддержание параметров среды в масштабах регионов будут затрачиваться все возрастающие средства. Вот только в этом аспекте я признаю «интеграцию ООПТ в социально-экономическое развитие регионов». Если это развитие ведет к росту климаксных сообществ до уровня не ниже 35% территории, то я за, если нет — то такое развитие просто опасно для моих детей и внуков и его апологеты — суть мои классовые враги (т.е. враги, с которыми не может быть мира, может быть в лучшем случае лишь локальная передышка в войне).

С. МУХАЧЕВ, Россия

ііі

Имеются ли конкретные примеры неблагоприятного воздействия экотуризма на заповедники? Или есть и положительные примеры? Меня эта тема интересует с тех пор, как я услышал ДОПовскую частушку... падает с дерева высохший лист, лежит под березой экотурист, все повидал он, все видел на свете, вот только дружинника он не заметил...

И. АЙСБЕРГ, ДОП СОП

ііі

Уважаемый коллега, вред от экотуризма в заповедниках не только экологический. Так, например, от экотуризма страдают местные жители,так как они порой не желают показывать приезжим свою жизнь, или же из-за коммерческих туров начинает криминализироваться коллектив, как, например, в нашем Карадагском заповеднике. К сожалению, об этих моментах защитники экотуризма вообще молчат.

Что же касается экологического вреда от экотуризма на природу заповедников, то его можно классифицировать так:

• мусор

• проблемы канализации

• воздействия на места обитания диких животных и растений

• загрязнение вод

• интродукция чужеродных видов, занесенных людьми (грипки, семена и др.)

• проблема утилизации бытовых отходов

• вандализм в отношении природных и культурных ценностей

• разрушение отмелей катерами

• загрязнение атмосферного воздуха

• заготовка дров

• шумовое воздействие

• воздействие на растительные покров

• уплотнение почв и эрозия

• увеличение риска пожаров

• вытаптывание (люди и лошади)

• сбор сувениров

• проживание возле людей может изменить привычки животных, они например начинают выпрашивать еду.

Следует добавить, что решение об открытии российских заповедников для экотуристов происходило волевым порядком, без каких либо серьезных консультаций со специалистами, проведения научных исследований, конференций, советов и т.п. Просто бывший начальник Главка российских заповедников В. Степаницкий лично решил, что экотуризм в заповедниках — это клево. Все это мне напоминает старый анекдот — построили баню, а через дорогу раздевалку.

Интересно, что наши поклонники экотуризма часто ссылаются на опыт американцев. Однако нужно отметить, что, во-первых, в США нет заповедников, и во вторых, американские нацпарки буквально разрушаются от экотуристов.

Приведу цитаты из работ самих же американцев: «В Иосемитском нацпарке ручей Иосемит был загрязнен туристами еще к 1913г... Продажа пейзажей в национальных парках представляет очень рискованный бизнес. Оказывается очень трудным популяризировать национальные парки без разрушения той самой вещи, КОТОРУЮ мы пытаемся спасти» (Schmit, 1990). «Нельзя ступить ни одного ярда не встретив при этом испражнения человека. Запахи здесь просто ужасны» (Schmit, 1990).

В. БОРЕЙКО, Украина

ііі

Неделю назад (15–16 ноября 2006 г.) в белорусском национальном парке «Беловежская пуща» разразился очередной скандал. Во время спортивной охоты, которая разрешена в нацпарке, было убито два зубра — зубриха и полугодовалый зубренок. Охотники оказались не белорусы,а зарубежные буржуи-швейцарцы, которые приехали в нацпарк пострелять оленей и вышли на облавную охоту (кстати, байки, что мол иностранные охотники всегда четко выполняют законы страны, где охотятся — миф — они такие же браконьеры, как и наши, рука не дрогнула даже убить редчайших краснокнижных животных, символ Белоруси). Сейчас вся белорусская пресса ругает иностранцев-браконьеров. Однако на этот вопрос нужно смотреть шире — а может ли вообще вестись спортивная охота в национальных парках. На мой взгляд — нет. Национальный парк, заповедник и другие 0ПТ — это места, где должен царить дух благоговения перед жизнью, а не душок стяжательства и кровавых средневековых охотничьих забав. В национальных парках и других ОПТ любая жизнь должна находиться под охраной. Кстати, в США и Канаде, странах, которые подарили всему миру идею нацпарков, охота запрещена.

К сожалению, Украина, Россия, Беларусь и другие страны СНГ пошли не по пути этих развитых в природоохранном отношении стран, а по пути стран диких, недоразвитых, африканских — Кении и др. Спортивная охота в наших нацпарках позорно разрешена, чему это приводит, мы видим на примере нацпарка Беловежская пуща, где бьют даже зубров.

К сожалению, варварскую идею спортивной охоты в нацпарках поддерживает бывший начальник российского Главка по заповедникам В.Степаницкий. «В свое время, в ходе работы над законом об ООПТ, удалось «отбить» ортодоксальные идеи о законодательном запрете всякой охоты на территории национальных парков» — хвастался В.Степаницкий (Степаницкий, 1999).

Со Степаницким категорически не согласен известный российский специалист в области заповедного дела профессор А.А.Никольский. По его мнению сафари в национальных парках — «это удар по национальным интересам экономически отсталых, но сохранивших свое природное наследие народов» (Никольский, 2005).

Киевский эколого-культурный центр выступает против любого охотничьего туризма в национальных парках, биосферных заповедниках, охранных зонах природных заповедников, региональных ландшафтных парках и других ОПТ. Недавно нами внесен в Верховную Раду Украины законопроект, запрещающий спортивную охоту на ОПТ.

В. БОРЕЙКО, Украина

ііі

Теперь об туризме на ООПТ. Это действительно серьезная тема.

Шапками и ярлыками ее не закидаешь. Нужен профессионализм, глубокие знания зарубежного опыта (причем разностороннего), ведь там уже набили шишек в этих вопросах, но и умений решать проблему накопили. Важно знание и истории своих ООПТ (причем и системы в целом, и каждой, конкретной в отдельности!), и реальной ситуации на ООПТ, да и в обществе.

Причем, по мере развития общества проблема будет только усугубляться. Возможно меня наивную тоже дурили ушлые директора и наровили показать все не то, причем и на российских ООПТ, и на зарубежных. Но за многие годы посещений многих десятков заповедников и парков (и в России, и во многих странах мира) удалось увидеть не только такие страшные примеры, о которых пишет В.Е. Борейко (хотя и такие встречались). Но, повезло увидеть и иные примеры, и их много, которые есть там, где работают умные, компетентные специалисты, руководители. Большая часть за рубежом, но есть прекрасные примеры и в России. О том, как страдает природа в нац.парках США, конечно же, можно писать много, но можно увидеть и то, что в северных штатах, в нац.парках режим строже, чем в российских заповедниках. Ни тебе регуляционных мероприятий, ни тушения естественных пожаров, ни санитарных рубок. А туристы есть, с ними много проблем, но их организуют, с наносимым ущербом успешно борются. Да, специалисты ведут на эти темы очень серьезные дискуссии, в которых участвуют разные стороны, в том числе и те, кто в полемике очень наглядно показывает опасности и уроки безответственного туризма, но есть и другие стороны дискуссий, о которых тоже можно почитать.

Н. ДАНИЛИНА, Россия

ііі

Теперь об экотуризме в заповедниках.

Дело в том, что любое количество экотуристов в заповедниках, от 1 человека до тысячи и миллиона всегда приносит вред заповедной природе, ради сохранения которой и создается заповедник. Причем нужно говорить сейчас не только о полном закрытии для экотуристов всех без исключения заповедников, но и части нацпарков, так как они просто не готовы к приему экотуристов.

Вот примеры:

• исследования голландских орнитологов показали, что численность 11 из 12 видов птиц, обитающих в местах, посещаемых туристами в природных парках, была меньшей (Загрози..., 2005);

• в нацпарке на Западной Яве в Индонезии из-за туристов очень быстро развиваются эрозионные процессы. Во многих нацпарках Африки ( Масаи Мара и др.) водители туристических автомобилей, в поисках экзотических зверей, съезжают с дорог, что приводит к деградации растительности. В нацпарках Бразилии обычной картиной является автомобиль туристов, загруженный охапками редких растений (ООПТ: природа и люди, 1999);

• в 1972 г. американский нацпарк Гранд Каньон посетило более 16 тыс. туристов. «Ощущение дикости здесь не осталось, есть только живописность» — заявил один из работников парка (Нэш, 2001);

• Национальные природные памятники США Навайо, Бриджес, Риф Капитолия, нацпарк Зион застроены дорогами, кемпингами и превращены в места массового отдыха туристов. В некоторых из них оборудованы поля для тенниса и гольфа, подвесные дороги для лыжников, что затем было признано ошибочным (Abbey, 1990).

А вот что делается у нас:

• в Прибайкальском нацпарке на острове Ольхон летом одновременно находится до 20 тыс. туристов. После них остаются горы мусора, раздуваемые ветрами. По вине туристов возникают практически все пожары (Рябцев, 2006);

• В охранной зоне Окского заповедника после летнего туристического сезона было собрано 140 кг стеклянных банок, 40 кг консервных банок, 4 центнера разного мусора (Кавтарадзе, 1981);

• в Тебердинском, Кроноцком и Баргузинском заповедниках медведи привыкают к свалкам мусора, оставляемого туристами, и перестают пугаться человека. В Кроноцком заповеднике в критических случаях пришлось прибегать к их отстрелу (Соколов и др. 1997).

В. БОРЕЙКО, Украина

ііі

Говоря о перспективах экотуризма в заповедниках, я согласен, что важно знание конкретной реальной ситуации на ООПТ. Например, у нас есть экологическая тропа, и мы ежегодно получаем на нее лимит численности туристов и разрешение в Минприроде.

После лекции в нашем информационно-туристическом центре туристы в сопровождении гидов направляются на инспекторский кордон «Полуденное». Он расположен на искусственном островке размером 30 х 75 метров и на нём находится наблюдательная вышка. После фотографировапкя возле памятного знака «О км», туристы уезжают. За год через этот маршрут проходят 5-6 тыс. туристов и их поток возрос с началом борьбы против судоходного канала по гирлу Быстрое. Люди и в разговорах, и в своих отзывах в книге посетителей визитцентра отмечают, что хотели увидеть заповедник, о котором так много пишут и говорят. Многие заходят ещё раз после экскурсии и пишут много тёплых слов в нашу поддержку, уезжая друзьями заповедного дела. Хорошо это или плохо?

А. ВОЛОШКЕВИЧ, Украина

ііі

Уважаемый коллега, не нужно путать экотуризм в биосферных заповедниках (но вне заповедного ядра), где он разрешен, как в вашем Дунайском биосферном заповеднике, с туризмом в заповедниках обычных, где зонирование не предусмотрено законом.

В. БОРЕЙКО, Украина

ііі

Я тоже решил поучаствовать в дискуссии об «экотуризме» в заповедниках. Кавычки здесь не случайны, а имеют определенную смысловую нагрузку, отражающую мое отношение к этому виду человеческой деятельности. Проблему знаю не по наслышке, т.к. пришлось поработать и заповедниках в бурные 90-е годы. Сейчас преподаю в университете и, помимо прочего, разработал и читал 4 года учебные курсы «Введение в специальность: экологический туризм» и «Заповедники и национальные парки мира». Т.е. познал экотуризм и в теории, и на практике. Это к тому, чтобы меня не посчитали еще одним дилетантом.

Снимаю шляпу перед Сан Санычем Никольским. Этот уважаемый мною человек стал еще более уважаемым после прочтения письма, где он упоминает о шагреневой коже. Попадание в десятку! Абсолютно точный образ того, что сейчас происходит и что нас ждет в ближайшем будущем. К сожалению, нет пророка в своем Отечестве, зато есть всепожирающая жадность, как верно подметил Володя Борейко.

В Даурском, сидя на скудном бюджетном пайке, мы мечтали о развитии туризма на базе заповедника. Тем более, что возможностей для этого в охраняемом птичьем раю было не счесть. Но туристы, проскакивая мимо по Транссибирской магистрали или мотаясь в Китай за шмотками, не интересовались тогда красотами природы. Приходилось довольствоваться отдельными иностранцами — бердвойчерами или же нашими нищими учеными, которые рассчитывались с нами своими знаниями и публикациями. Волей судьбы наш заповедник завис в туристическом тумане между раскрученными Байкалом с его знаменитым омулем и Дальним Востоком с тиграми и пятнистыми оленями. Как выразился однажды В.Кревер, в Даурском заповеднике не было грантоемких объектов. Журавлей можно было посмотреть и в Окском заповеднике, в 200 км от Москвы, а дзеренов и верблюдов больше было в Монголии, куда и стремились толпы туристов. Тем более, что у нас дзерен занесен в Красную книгу, а в Монголии это — обычный многочисленный охотничий вид. Поэтому экологическим просвещением мы занимались в чистом виде, без элементов рыночной экономики.

Когда я принял Кавказский заповедник и немного изучил обстановку, основное впечатление заключалось в том, что в Сочи, казалось, доллары шуршали прямо под ногами и сыпались с неба, как листья в ноябре. Надо было только немного напрячься. Удержаться от соблазна было нелегко. Наверное, меня спасла закалка, которую я получил в Даурском заповеднике, где суровая природа ковала настоящие характеры. Эти характеры постоянно «стояли» у меня за спиной, когда я принимал то или иное решение, и я не мог скурвиться и предать их, и превратить Кавказский заповедник в подобие Сочинского нацпарка, зарабатывающего на туристах 10–12 млн. руб. ежегодно. Моя задача как директора заповедника заключалась не в развитии туризма (он и сам рос как на дрожжах), а в минимизации вреда от него. Необходимо было регулировать туризм таким образом, чтобы он и доход приносил, и режим заповедника не нарушал. Таким образом, я получил огромный практический опыт возможностей развития туризма на базе ООПТ, который усугубил теорией в ходе преподавательской деятельности по обучению будущих специалистов туристского сервиса. Этот опыт, если сформулировать по пунктам, заключается в следующем:

1. Экологический туризм — это идеальный вариант взаимоотношения человека с природой, к сожалению, возможный, чаще всего, только на бумаге. Реалии нашего бытия, в т.ч. элементарная человеческая жадность, превращают экологический туризм, в лучшем случае, в познавательный, а то и вовсе в приключенческий или сафари.

2. Принципы экологического туризма реализовать практически невозможно, т.к. при выполнении всех требований этот вид отдыха превращается в такой дорогущий турпродукт, скушать который могут лишь избранные. Это — один полюс. На втором полюсе — волонтер в драных трениках, с пустыми карманами и полным рюкзаком собранного на маршруте мусора. Это — тоже экотурист, который может быть массовым, но никакого дохода заповеднику не принесет. Зато дорожки и травку заповедную потопчет в свое удовольствие. Т.е. какой-то вред все равно нанесет строго охраняемой природе. Поможет на пятак, а нагадит на рубль. Называть то, что внедрено и продолжает внедряться в заповедниках, экологическим туризмом нельзя. Это — или невежество, или бессовестный обман. Сначала туризм на заповедных территориях развивали от нужды, а сейчас, когда бюджетное финансирование более-менее, многим понравилось получать дополнительный доход. Да и сверху все это поощряется. Короче, джина выпустили из бутылки, а волшебное слово забыли, чтоб его обратно загнать.

Аналогичным образом я оцениваю байки про то, что экологический туризм - это разновидность экологического просвещения. Тут я полностью поддерживаю В.Борейко в его критике В.Степаницкого. Туризм — это бизнес, а бизнес — это максимальное извлечение прибыли. Это надо честно признать, а не прятаться за красивыми словами. Там, где бизнес, природе места уже не хватает.

Напоследок хочу отметить такую интересную деталь. Все структуры и все лица, замеченные в более-менее сильных симпатиях к развитию туризма на территории заповедников в том виде, как я описал выше, т.е. с нарушением существующего законодательства и разрушением основ заповедного дела, в той или иной степени связаны с российским офисом ВВФ. Не хочу в очередной раз плохо говорить о ВВФ, но судите сами...

В. БРИНИХ, Россия

ііі

Меня во всей этой истории интересует один чисто теоретический вопрос: есть ли у человека так называемые «экологические» права? А если есть, то как можно сформулировать систему таких прав, чтобы она не болталась каким-то искусственным наростом на щите, защищающем достоинство Человека, а существовала самостоятельно и здраво.

Так что вопрос мой прост и ясен: нужно ли включать в систему экологических прав человека право на доступ к экологическим ценностям, и как это право сформулировать и объяснить, чтобы про мусорные бачки не думали? (Или, хотя бы, не только про мусорные бачки...)

А. КАРПОВ, Россия

ііі

Ход мыслей правильный. Я руками и ногами подписываюсь под тем, что ООПТ являются не только природными, но и культурными ценностями. Кстати, мировое сообщество в лице ЮНЕСКО тоже это признает, объединив в одной Конвенции культурное и природное всемирное наследие. Об этом же говорит и Борейко, обосновывая в своих рассуждениях об экологической этике самоценность дикой природы, без утилитарной составляющей. Однако такое понимание ни в коей мере не противоречит режиму строгой охраны наиболее значимых природно-культурных объектов, вплоть до запрета посещения таких объектов как, например, российские заповедники. При этом экологические права людей не отменяются, а лишь ограничиваются на основании федерального закона, как и предписано в Конституции РФ.

Ведь наличие права доступа к культурным ценностям не означает вседозволенности? Попробуйте в Эрмитаже потыкать пальцем в картину Рембранта, примерить доспехи средневекового рыцаря или полежать в саркофаге. Я уж не вспоминаю о запасниках и архивах, куда рядового гражданина без мандата никто не пустит. А есть еще хранилища для особо ценных экспонатов, где даже воздух подается стерильный. А людям фотографии и голограммы показывают. Так и с ООПТ. На одних территориях можно прекрасно все осмотреть и вдоволь нагуляться по дорожкам и даже вне их. А на другие можно попасть лишь ограниченному кругу (по лимитам, разрешениям и пр. входным билетам), а то и вовсе никак. Недаром ведь заповедники классики называли Музеями Природы, Лабораториями Природы, наконец, Храмами Природы! Попробуйте без спросу вломиться даже в заурядную лабораторию во время каких-то опытов. Да и в церкви не во все помещения Вас пустят, хоть Вы трижды перекреститесь. Т.е., всегда существуют разумные ограничения, направленные на сохранение уязвимых ценностей. Другое дело, что система ограничений должна быть продуманной и реализовываться людьми, для которых то, что они охраняют, действительно свято. То, что происходит в наших заповедниках (браконьерство и др. нарушения режима), к сожалению, типично и для музеев. Причем ранг музея роли не играет. Воруют экспонаты и в Эрмитаже, и в Лувре. Причем, как чужие, так и свои. Из церквей утварь драгоценную и иконы тащат. Бога не боятся! В заповедниках генералы оленей стреляют, а из музейной посуды водку жрут на свадьбах своих детей и внуков. Но это не умаляет ценности ни заповедников, ни музеев. И их нужности для общества, даже большей, чем для государства. Особенно такого воровского, как у нас.

По поводу зависимости между соприкасанием с Природой и благоговением перед ней приведу более понятный пример из сферы прикладной религии. Чтобы проникнуться верой, приезжать на экскурсионном автобусе в монастырь и по кельям побродить недостаточно. Как и яички на Пасху красить, а потом христосоваться. Надо или в схимники подаваться, или хотя бы послушником поработать. Тогда и придет откровение к тем, кто выдержит это испытание тела и духа. Другой пример, из области восточных единоборств. Настоящий мастер не тот, кто приемы заучил, а тот, кто духовность самого процесса постиг через изнурительный и каждодневный труд ученика и, по сути, раба Мастера. Тогда и сам Мастером станешь. А посмотрев в спортзале показательный поединок и поносив кимоно, с одним только криком «кья» даже кирпич не разломаешь.

Я все эти примеры привел к тому, что хочу сказать следующее: демонстрацией красот природы и разовой лекцией об истории заповедника духовность в человеке не поднимешь и экологизм не воспитаешь. Это — глубокое заблуждение одних, и откровенный цинизм других, более практичных людей. То, что легко достается, не ценится. Такова, увы, природа человека. Поэтому полюбить Природу, а не природный ресурс, может только тот, кто сам в себе это выстрадал. Большинство все же любит именно то, что дает Природа, но не ее саму. А туризм, как и экопросвещение, в зависимости от подачи материала и уровня духовности интерпретатора, может лишь подтолкнуть человека, который стоит на развилке, или на тернистый путь служения Природе, или же на протоптанную дорожку ее эксплуатации! Для тех же граждан, что уже для себя все определили, посещение заповедника ничего не изменит, а значит и не нужно.

В. БРИНИХ, Россия

ііі

Следование логике «доказывания конкретной полезности» приводит к тому, что депутаты раздают пенсионерам подарки и чинят крыши в детских садиках вместо того, чтобы принимать законы, а заповедники начинают поддерживать промыслы, пускать туристов и пр. Потому что это есть легко объяснимая польза «лично для каждого».

А. КАРПОВ, Россия

ііі

Я могу привести тебе кучу примеров развития туризма как положительных, так и отрицательных, но нельзя же все сводить в одну кучу.

Если в каком-то заповеднике директор или бухгалтер оказался вороватым человеком, то нельзя же в этом всех директоров считать ворами и хапугами.

А как быть с тем, что сегодня заповедники ходят с «голой ж.». Разве это правильно?

Если у них нет денег на организацию охраны, на поддержку техники, зарплаты иди же полевого довольства.

Чем платить инспектору, который уходит на неделю или на месяц на охрану. Он получает 2000 руб, скорее всего меньше, чтобы выехал на охрану он должен оставить свою семью голодной или питаться тем, что добудет в горах.

В. ЛУКАРЕВСКИЙ, Россия

ііі

Все дело в том, что есть принципиальные вещи, которые мы не имеем права разменивать ни при какой ситуации. Эти вещи называются классические принципы заповедности и они нам переданы как духовное завещание от наших предшественников- деятелей заповедного дела. Так вот эти принципы запрещают нам соглашаться на любое хозяйственное, коммерческое использование заповедников ( в том числе под видом экотуризма) , какие бы благие мотивы для этого не были.

Что касается заработка. В бандитских государствах, в которых мы сейчас проживаем — живется плохо всем, кто не крадет, не обманывает и не торгует. В том числе и работникам библиотек, учителям, пограничникам. Однако работники библиотек еще не додумались торговать книгами из библиотек, служащие детских садов — детскими игрушками, а пограничники пока еще не начали создавать «экологические тропы» возле погранзастав. Более того, начав зарабатывать на экотуризме в заповедниках, можно пойти и дальше — зарабатывая на рубке леса и добыче полезных ископаемых в заповедниках. Главное, как говорил Горбачев — начать.

В. БОРЕЙКО, Украина