ОТ РЕДАКЦИИ. В нашем журнале мы уже не раз печатали материалы, развенчивающие существующий пока еще миф, что мол охотники — друзья природы. На самом же деле это далеко не так.
Современные охотники часто выступают против создания новых заповедников, противятся внесению в Красную книгу редких животных, с пеной у рта отстаивают весеннюю охоту. Публикуемая ниже статья — яркий тому пример.

В последнее время в республиканских СМИ развернулась полемика по поводу предполагаемого строительства газопровода через Республику Алтай, при этом больше всего споров вызывает маршрут газопровода через плато Укок. Позволю себе высказать собственную точку зрения на проблему, причем буду ссылаться на свои статьи, опубликованные до того, как стали известны нынешние планы «Газпрома» относительно газопровода на Китай.

В отличие от нынешних защитников Укока, я четко сформулировал свою позицию еще четыре года назад. В газете «Вестник охотника и рыболова» 12 июня 2002 года я опубликовал свою статью «На благо ли народу заповедники Республики Алтай?». Я попытался обозначить проблему: как власть представляет ситуацию с особо охраняемыми природными территориями и как обстоят дела в реальности. Проекты, реализуемые международными природоохранными фондами, могут быть использованы спецслужбами иностранных государств в ущерб интересам России, а в перспективе будут одним из основных препятствий в выполнении программы «Стратегия развития Сибири». Делая такое заявление, я ссылался на конкретные документы и примеры из практики.

С развалом Советского Союза наша республика заняла на карте мира уникальное геополитическое положение: это единственный регион России, имеющий границы с тремя иностранными государствами. И, конечно, такое расположение Республики Алтай стало вызывать пристальное внимание со стороны сил, никак не заинтересованных в развитии региона, да и России в целом.

С начала 90-х годов под флагом международных природоохранных фондов велась работа по постепенному тотальному «закрытию» наших границ с Казахстаном, Монголией и особенно с Китаем путем создания сети ООПТ. В 2002 году был известен проект создания еще двух заповедников на площади 500 (пятьсот) тысяч гектаров. Новоявленные «любители природы» пользовались тем, что население Горного Алтая всегда относилось очень благосклонно к сохранению природы, и именно на это делался основной акцент. Почему наши противники стремились к тому, чтобы создавать именно заповедники? Почему они настаивали на передаче значительной части наших земель под эгиду ЮНЕСКО? И, наконец, почему они шли на то, чтобы неоправданно завышать количество «краснокнижных» видов растений и животных? По закону — заповедники — это территории, где запрещена всякая хозяйственно-экономическая деятельность; это, кроме того, такие территории, где нельзя находиться даже местному населению. Зарубежные «друзья природы» дают деньги только на организацию ООПТ, а после этого все расходы ложатся дополнительным бременем на российский бюджет.

По большому счету, с участием иностранцев из социально-экономического оборота России выводится огромная территория, которую мы охраняем... сами от себя. А для кого охраняем? Под завуалированными лозунгами нам настойчиво внушают: природные богатства Горного Алтая — «общечеловеческое достояние». При этом никто не говорит мне, что Ниагара или, скажем, Колорадо в той же мере принадлежит России, что и американцам. Из этого видно, что игра идет в одни ворота.

Несмотря на кажущееся различие, такие организации как ЮНЕСКО, WWF, фонд «Алтай- XXI век» и ПРООН уже тогда были единодушны в том, чтобы создать заповедную зону на границе с Китаем, чтобы не допустить возможного строительства газопровода. Некоторые из них высказываются сейчас за вариант прокладки газопровода через Монголию. Но реально ли это? По их планам, надо создавать в приграничной зоне еще один заповедник — Сайлюгемский. От границы с Тувой, от верховий Башкауса, через окрестности Ташанты территория нового заповедника должна протянуться дальше на запад и фактически перекрыть всю границу с Монголией. Если нельзя тянуть газопровод через Укок, то станут ли они биться за его прокладку через другой заповедник? Нет, конечно.

На Дальнем Востоке активисты такой организации как GEF бьются над созданием сети заповедников вдоль всей границы с Китаем. Зачем это нужно им? А затем, чтобы перекрыть все восточные направления нефте- и газопроводов. Страны Европы и США привыкли смотреть на наши природные богатства как на свои собственные и, на словах выступая за конкуренцию, они прилагают все силы к тому, чтобы сохранить монополию на право пользования нефтью и газом из России. А для этого все средства хороши, в т.ч. показная забота об экологии.

Реальных программ по сохранению биоразнообразия в ООПТ все эти фонды и организации до сих пор не предложили, в лучшем случае выделяются мизерные суммы на исследования туристско-экскурсионного характера. Скажите мне: это нормально — вывести 20% территории Республики Алтай из хозяйственного оборота под всякого рода ООПТ и заповедники? Мы позволяем иностранным гостям игнорировать Указ президента страны В.Путина, по которому ООПТ должны оптимально составлять до 3% площади государства. Но нам и 20% мало! В разговорах об «экологически устойчивом развитии» Республики Алтай, которые ведут наши «зеленые» с инструкторами из США, предполагается расширить площади ООПТ на нашей территории до 35 процентов... И, разумеется, все эти ООПТ планируются вдоль границ с Китаем и Монголией. О каком-либо развитии республики после реализации такого проекта можно забыть.

В зависимости от задач «природоохраны» можно заморозить любое строительство, добычу полезных ископаемых и т.д. На сегодняшний день с помощью иностранных советников подготовлена база для муссирования проблемы по охране «чего-нибудь» и создания очередного заповедника практически в любом месте. К примеру, Катунский заповедник охраняет перепела и коростеля, которых на самом деле можно считать обычными птицами, распространенными в Горном Алтае повсеместно. И таких примеров великое множество.

«От кого или для кого охраняют природу Горного Алтая» — так называлась моя статья, опубликованная в ноябре 2004-го года на страницах «Российской охотничьей газеты». В споре с представителями Алтае-Саянского проекта WWF мы снова доказывали, что цель такого рода организаций — провести мониторинг на всех приграничных территориях, а потом действовать в интересах стран, которые создают и финансируют их.

Не допустить Россию с ее мощнейшими запасами нефти и газа на Восток, задержать развитие гидроэнергетики, освоение месторождений полезных ископаемых в приграничных районах РА — вот основная цель западных стран, финансирующих международные природоохранные фонды. Наши соотечественники — активисты всех этих фондов, видимо, даже и не подозревают об истинной цели своей деятельности, а может просто не задумываются об этом.