Сразу бросается в глаза, что в рамках зоозащитного движения, особенно на Западе, где непропорционально много места отведено вопросам диеты, веганами именуют себя те, кто полностью отказывается от продуктов животного происхождения. Вообще мотивы у веганов, как и у вегетарианцев, бывают не только этические, но также религиозные и медицинские. Стрейтеджеры позиционируют себя как исключительно этические веганы, а их аргументация имеет прямое отношение к зоозашите. Несомненно, что отказ от употребления мяса естественен для зоозащитника, но поражает та неприязнь, с которой веганы относятся к своим менее строгим собратьям, обычным лакто- и ово- вегетарианцам. Даже этические веганы уделяют пристальное внимание вопросам питания, химическому составу и биологическому происхождение пищи, но не обстоятельствам ее появления, условиям, в которых жили животные, которыми произведена эта продукция. Такие веганы не гнушаются медицинскими аргументами, доказывая необыкновенную полезность растительной диеты для здоровья. Молоко, полученное на кришнаитской ферме, или яйца, снесенные в крестьянском хозяйстве, в глазах вегана — такой же криминал, что и продукты, полученные на агрофабрике, где существование животных, несомненно, тяжко и безрадостно. Веганов, похоже, не интересуют условия жизни животных; пользовались ли они благами любовного отношения, или они влачили жалкое существование в условиях агропромышленного концлагеря. Ведь в современных условиях, когда даже самому «венцу творения» приходится бороться за выживание, это — единственный шанс обеспечить животным саму возможность жить. А использование молока и яиц, которое не сопровождается убийствами животных, позволяя содержать коров и кур в крестьянских хозяйствах, является этически чистым.

Однако идея неупотребления любой животной продукции является определяющей для стрейтэджеров-веганов, что обосновывается нежеланием подвергать животных эксплуатации.

Довольно равнодушное отношение веганов к «животным-компаньонам» и отрицательное отношение к зоопаркам подчеркивает иррациональный характер этого течения, что заставляет искать не только этическую, но и мистическую основу. Этот вывод выглядит несколько парадоксально, так как веганские идеологи тяготеют к либерально-либертарному крылу идейного спектра. Среди рядовых веганов немало лиц, декларирующих атеистические убеждения.

Религий, рекомендующих своим последователям вегетарианство или веганство, довольно много, но все они не имеют распространения на Западе, где собственно, и зародилось зоозащитное веганство. Исключением можно считать только буддизм, который выделяется количеством своих последователей, и получил некоторое распространение в Европе, будучи восторженно встреченным убежденными веганами. Тем не менее веганство буддизма скорее мистическое, чем этическое. Более тесно переплетаются мистические мотивы вегетарианства с этическими в джайнизме, но эта религия имеет очень мало последователей вне Индии.

Из всех религий остается манихейство, которое имело в Европе довольно много последователей в Средние века. Среди них — катары во Франции, павликиане в Греции, богумилы — на славянских Балканах.

Манихейство относится к древним гностическим учениям, его мировоззрение основано на дуализме, то есть представлении о том, что мир создан из двух неуничтожимых и несводимых друг к другу начал — доброго и злого, светлого и темного. В реальном мире добро находится в плену у зла и нуждается в освобождении. Отсюда — негативизм этой религии, понимаемый как стремление к небытию в качестве освобождения от зла и страданий. Кстати, буддизм тоже выдвигает небытие как цель духовного совершенствования.

Манихейство и возникшее под его влиянием гностическое христианство получило распространение на юге Франции, и вошло в историю как альбигойская ересь. Ее последователи — катары — долгое время противостояли крестовым походам, организованным против них папами и французскими королями. Историки полагают, что манихейство было занесено в Европу с Ближнего Востока рыцарями-тамплиерами. Л.Гумилев считал, что Орден тамплиеров, не порывая открыто с католицизмом и папством, превратился в организацию манихеев и гностических христиан.

Катары не убивали и не употребляли в пищу теплокровных животных. По этому признаку их и находила («вычисляла», как сказали бы сейчас) инквизиция. Папские чекисты предлагали заподозренному в альбигойстве убить теплокровное животное. Катары отказывались, предпочитая умереть на костре. Л.Н. Гумилев считал, что чаще всего таким животным была курица. Е. Парнов в своем романе «Ларец Марии Медичи» описывал случаи, когда инквизиторы заставляли катара убить собаку. Поступки рыцарей-катаров достойны истинных зоозащитников. Но, как обратил внимание Гумилев, если бы французы не ели ни кур, ни даже яиц, они бы кур не разводили, и они бы исчезли. Что с точки зрения манихейской философии благо: еще один вид живых существ избавлен от страданий. Параллели с деятельностью современных веганов состоят в том, что последние спокойно воспринимают тот факт, что в случае массового отказа человеческого населения от продуктов животного происхождения сами животные лишаются экономической основы своего существования, что в условиях рыночного общества неизбежно приведет к их исчезновению.

Но манихейство вряд ли приняло бы современное рыночное общество. Основной посыл либеральной идеологии — добиться всеобщего блага на основе всеобщего эгоизма и корысти, то есть получить добро из зла — был бы отвергнут манихеями. Одному из альбигойских рыцарей-катаров пришлось поплатиться за свою шутку, которую он отпустил, рассуждая о тьме и свете — после смерти он стал шутом у сил зла (этот рыцарь нам хорошо знаком, это ни кто иной, как булгаковский Коровьев-Фагот).

После подавления альбигойства гностическое христианство еще некоторое время сохранялось в подполье, как считается, при активном участии тамплиеров. Традиционная политическая практика Ордена Тамплиеров, а также их преемников следующих эпох, состояла в том, чтобы «смягчать произвол власти и корректировать девиации от христианских идеалов, используя для такого влияния на сильных мира сего свой завоёванный кровью авторитет и прочное положение в обществе того времени»1. Однако в 1314 Орден был разгромлен французским королем Филлипом Красивым из рода Капетингов; руководители Ордена, включая Великого магистра Жака де Молэ, зверски убиты. Злодеяние не пошло впрок королям — династия Капетингов вскоре пресеклась, французский престол перешел в руки боковых ветвей. А дело тамплиеров продолжало жить среди их тайных последователей во многих уголках Европы. Орден сохранился.

1См. Владимир Багрянский. Василий Васильевич Налимов: учёный, гностик и рыцарь 20~го столетия. Paris, 2005

В конце XIX века в Киеве жил удивительный человек — профессор духовной академии Афанасий Булгаков. Он был непревзойденным знатоком провансальской (т.е. южнофранцузской) литературы, основанной на альбигойском эпосе, сказаниях о войнах рыцарей-катаров с папскими карателями. Так альбигойские рыцари и попали на страницы бессмертного романа его сына.

Идеи и энергия тамплиеров проявились много веков спустя в мистическом анархизме. «Анархизм, в его мирном понимании, — это решительный отказ от насилия в политической жизни. Стремление к тому, чтобы создать общество, свободное от власти как основного регулирующего начала»2. Один из мистических анархистов, Аполлон Карелин, основатель Черного Креста, входил в 1918 во ВЦИК и возглавлял анархистскую группу наблюдателей при этом высшем органе советской власти. Целью Карелина и его товарищей состояла «в посильной гуманизации государственной власти — в борьбе со смертной казнью и общим террором большевистского государства»3

2Василий Налимов/ Христианин ли я? Как возможна личностная теология? (эссе 1995 года), в кн. Разбрасываю мысли: В пути и на перепутье, Москва: Прогресс-Традиция, 2000, с.207-251.

3Владимир Багрянский.

Именно анархизм дал начало «зеленому» движению. Ныне мало кто знает, что так назвал движение в защиту окружающей среды Мюррей Букчин (кстати, чья роль в становлении этого движения фундаментально недооценена) — в честь движения третьего пути в Русской революции 1917–1921. А одной из первых акций движения Хранителей радуги — евразийских букчинистов — стало освобождение животных из вивисекторского вивария одной из провинциальных российских больниц.

Анархическим по сути является и движение стрейтэджеров — этаких панков-праведников, полностью отказывающихся от животной пищи, курения, употребления алкоголя и наркотиков, и вообще от всего непотребного. Так выглядит светлая половина нашего расколотого на добро и зло мира. Наследники тамплиеров и их союзники по прежнему в походе.