Действительно, законодательство США уделяет значительно больше внимания земельным наделам, не признавая концепций индейцев о святости всей земли. Сегодня очень распространена эта концепция в среде экологистов относительно девственной природы. Одним из примечательных событий, произошедших несколько лет тому назад, было возвращение Голубого Озера жителям Таос Пуэбло. Эта местность для индейцев Таос священна, один представитель племени так отозвался о ней: «Мы ходим туда и разговариваем с нашими Великими Духами и Природой». Вернув озеро и лес, который окружает его, Конгресс признал в Акте о религии американских индейцев, что все без исключения индейцы верят в свящанность земель и этим заслуживают уважения. Навайо и Хопи относят склоны Сан-Франциско поблизости Фрагстафа к священной местности. Святое место — это место, где человек находит проявления священной власти, где ощущает себя неотъемлемой частью вселенной. Там человеку является Дух.

Народы во все времена признавали определенные места священными, например, гора Фудзи в Японии, остров Та на острове Титикака, где стоит алтарь бога солнца Инти, Бимин Кукусмин, народ в Папуа Новой Гвинее, считает святой землю около родничка с ритуальным маслом. Можно привести еще много примеров.

На вопрос: «Какая территория земли священна?», индеец непоколебимо ответит: «Вся». Каждая крупица земли священна, верят индейцы. Говоря о Матери-Земле, молодые индейцы не используют метафор. Они воспринимают землю как живое существо, святую в каждом уголке. Черный Лось, святой из Лакоты, таким образом обращается к Земле: «Каждый шаг, что делаем мы, должен быть сделан с молитвой о тебе». По этой причине Смогалла, шаман, требовал от своих соплеменников использования деревянных орудий для обработки земли, а не плуг, ибо плуг ранит Мать-Землю как нож, запретил добывать полезные ископаемые, потому что это ранит Землю до костей. Они знали, что человек может присоединяться ко Вселенной где-либо, ибо не существует границ святых просторов. Это не противоречит сказанному выше. Индейцы считали всю природу священной, но есть точки, где духовная сила природы проявляется особенно ощутимо. Это местности, где произошли значительные события истории рода. Они ассоциируются с особыми существами, которых нельзя вызывать до тех пор, пока человек не будет готов принять от них энергию. Таким образом, индейцы считали Вселенную вместилищем очагов могущества. Опять же эта концепция характерна народам по всему миру. Древняя китайская теория Фен Шуй (геомания) считает, что земля представляет собой сеть энергетических линий. Было бы неразумно игнорировать правила сакральной географии при сооружении домов, дорог, храмов. Платон также отстаивал теорию деления земли по концентрации духовной энергии. Их влияние может быть как положительным, так и отрицательным. В своих «Законах» Платон советует основателям городов тщательно учитывать эти влияния.

Но это не единственные подходы к понятию священного пространства. Древний мир выработал другую, контрастную к концепции северо-американских индейцев версию, которая всесторонне повлияла на мышление Запада. Это идея органиченного зачастую стеной святого места. По гречески слово «temenos», которым обозначают такие места, происходит от слова «temno» — отрезаю, ограничиваю. Латинское слово «templum», производное от «temple», также обозначает «отрезанная часть» или «ограниченное пространство». Огороженная территория, прилегающая к церкви, защищалась церковным и местным светским законами.

Для храма выбирались места, почти всегда отличающиеся определенными особенностями природы: зияющая пещера, озеро, группа старых деревьев, родник, горная вершина. Часто это были поразительной красоты пейзажи. Выбирая место «теменосу», учитывали обзорность местности. В границах «теменоса» была запрещена деятельность, не связанная с поклонением Богу, нельзя было рубить деревья, охотиться, заниматься сельским хозяйством. Строить позволялось только одно сооружение — укрытие для статуи бога или богини. Это и был древний храм. В его стенах поселялся Бог и становился видимым. Здесь беглецы могли найти приют, больные просить исцеления и каждый, кто искал мудрости, мог ночевать в храме с надеждой на вещий сон. Таких мест было сотни в древнем мире.

Другой вид священного пространства, который заслуживает внимания — это сельскохозяйственный участок под опекой Бога или Богини, часть урожая которого шла в жертву покровителям. Исторические записи донесли до нас сведения про именно такой способ использования земли на острове Крит. В Афинах под юрисдикцией Совета Ареопагов находились рощи оливковых деревьев, масло которых предназначалось для жертвенных целей, для награждения победителей Панафинских игр и для других целей, связанных с почитанием богини Афины. Учреждение «Божий акр» довольно долго действовало в Европе. Даже в больших древних городах святые места сохраняли природу. Вавилонские зиггураты были увенчаны зелеными рощами, египетские храмы окружались священными озерами и садами, в Афинском Акрополе были священные пещеры, ручейки и кипарисы. Эти святые места были огорожены стенами для защиты и отделения от переполненных улиц.

Но практика оборудования границ святых мест дает другой ответ на вопрос о границах священной земли, противоположный северо-американским индейцам в вопросе «Насколько земля священна?! И звучит так: «Настолько, насколько она освящена богами». За этими границами боги не опекают землю, поэтому люди могут ее использовать по своему желанию. На территории теменоса можно было увидеть священный свет, за пределами же это был обычный дневной свет. Таким образом был сделан большой шаг к десакрализации природы, но границы теменоса были наделены священными свойствами.

Для того, чтобы понять, каким образом концепция священных пространств была воспринята в средние века и в современный период, нужно посмотреть как евреи трансформировали ее. В псалмах весь мир в определенном смысле святой. «Земля принадлежит Богу, и он ее наполняет собой и все, что живет на ней».

У ранних евреев были святые места в Синае, где Бог дал заповеди Моисею, в Бетеле, где Яков боролся с ангелом. Но главная идея иудаизма заключается в том, что Бог — создатель не отождествляется с его творением — природой, она служит для воспевания его могущества. Будучи сверхестественным, Бог не может находиться в определенной точке на Земле. Евреям пришлось продолжительное время бороться с людьми, которые молились, поклонялись Богу в священных рощах или в горах. Бог скомандовал разрушить эти святилища.

Обозначения святых мест, подобных Ханаану, допускает то, что присутствие Бога в мире более сокровенно, чем евреи могли осознать, чтобы избежать недоразумений, связанных с большим количеством храмов (люди могли это истолковать как многобожие), церковные первосвященники по приказу короля Иосии сосредоточили культ единого Бога в одном месте — в Иерусалимском храме. Впрочем, еще до Иерусалима было одно место, без сомнения священное — гора Сион. Иудеи объясняли это тем, что Сион посвящен Богу божьими людьми, а не через иные святости. Потом как греки провозглашали святым местом Землю, евреи провозгласили храм единственным святым местом.

Христианство пошло дальше. Первые миссионеры провозглашали, что не стоит путать Бога-творца и его творения. Апостол Павел говорил, что окружающий мир нуждается в искуплении его грехов Христом. Иоан учил христиан не любить мир и вещи, что принадлежат миру. Под «миром» Иоан подразумевал нехристианское общество, но церковь настаивала на том, что Иоан использовал значение «творения». «Бог, что создал мир, ... не живет в святынях, построенных людьми».

Это правда, что в Новом завете природа уже не упоминается как зло, хотя в первых нескольких столетиях много христиан были убеждены, что природа находится под властью дьявола. Но это не утверждение настоящей веры, поскольку святое письмо показывает природу как проявление божьего благоволения, концентрацию мира, который попал под влияние темных сил, что и было взято за основу средневекового христианства. Василий сказал о дьяволе: «Его владения охватили весь мир». Синезиус из Сирен: «Демон земли, демон материи... что стоит поперек восходящей тропинки».

Христане того времени не решались провозгласить природу священной. По ихнему святыми местами были храмы и монастыри, их сады и прилегающие территории, места захоронения святых мучеников. Это были оазисы святости в пустыне зла. Как аванпосты небес на грешной земле, они могли быть установлены где угодно на земле. Делались попытки открыть храмы божия на местах старых языческих святынь, чтобы это символизировало победу христанства над демонами.

Но старая позиция новобращенных язычников часто проявлялась наружу и некоторые давние языческие обряды продолжались в новых больших храмах. Если же посмотреть со стороны, то божий храм внешне ничем не отличается от старого, языческого. То же сооружение, окруженное деревьями и стеной. Так он выглядит и сегодня. В храмах и дальше позволялось спать больным, которым во сне должен был явиться Бог, приносились жертвы, на территории храма требовалось особое поведение, отличное от обыкновенного.

До начала вторжения европейцев в Северную Америку, в Европе утвердилось мнение, что святые места ограничены и назначаются церковью. Столкновение двух народов привело к трагедии, потому что европейцам было наплевать на индейские идеи священной земли, желание поживиться было настолько большим, что позволило использовать политику геноцида и этноцида.

Дальнейшее развитие имеющихся в Европе взглядов на святость земли привели к окончательной десакрализации природы. Национализм поставил церковь вне государства, утверждая, что даже церковная земля не является священной. А развивающийся капитализм провозгласил землю таким же источником прибыли, как и остальные экономические объекты. Но при этом целостность границ сохранялась только с той разницей, что священные церковные земли стали общественными или частными (а не святилищем). Нарушение границ и дальше оставалось гнусным грехом.

Индейцы сочли страшным грехом желание европейцев покупать землю сразу по прибытии. Индейцы эту продажу считали разрешением пользоваться землей, определенной передачей имущества.

Они не могли понять, как можно делить землю линией, проведенной на карте. Разве можно разрезать мать-землю таким образом? В начале 19 столетия Текумсей сказал: «Продавать страну? А почему бы не продать воздух, облака, море так же как и землю?»

В свою очередь европейцы были шокированы неуважением индейцев к границам их землевладений. Европейцы требовали соблюдения границ частной собственности, как и самой частной собственности. Факт того, что индейцы возвращались на землю, которая стала королевскою, государственной или частной, был непростительным посягательством. Европейцы не уважали святых просторов индейцев, их религию считали не «настоящей религией», а просто суеверием. От индейцев ожидали принятия европейского способа мышления или же отказа от своей земли.

Индейская резервация как территория, в границах которой живет народ, в контексте евроамериканских взглядов казалось чем-то аномальным. Индейцы признаны идеальными пользователями земли. За это американцы должны были изменить свое отношение к ним, которое существовало несколько сотен лет. А тот факт, что изменений не произошло, свидетельствует про большую ценность приобретения и эксплуатации природных ресурсов на территории резервации.

Механизм уничтожения резерваций, общий разделительный Акт 1887 г. — это было навязывание американского права общественным обычаям. Приверженцы этого мероприятия в Конгрессе убеждали, что предоставление земли в собственность «окультурит» индейцев. Но после введения закона в действие исполнители за 50 лет сделали отчужденными две трети индейских земель. Этот прецедент проявил равнодушие к священным местам индейцев. На самом деле, индейской религии было отказано в защите в первой поправке к Конституции США, а также стараниями подавить индейцев через признание их религии вне закона и повторное учение их детей одновременно с этими процессами, реализация желания эксплуатировать природные ресурсы стала причиной изменений ландшафта и разрушения святых мест индейцев. Девственная природа — это западная идея, хотя и так понятно, что святым местом индейцев был неиспорченный, природный участок, поэтому использование земель привело к нарушению большинства из них.

Что касается конца 19-го, начала 20-го столетия, в то же время возникла идея деморкации святых мест Америки. Это было движение за сохранение природных территорий и национальных парков, лесов, незанятой территории. Хотя на первый взгляд эти резервации не в том смысле, про который говорится тут. Поклонники новых резерваций говорили, что основным толчком к такой же идее была забота о святом. Эта озабоченность не была выражением церковной веры, а чем-то на пример «общественной» религии, поскольку они объединяли в себе светские идеи, касающиеся государственных органов. Хотя определение «общественная религия» не совсем правильное. Глубоко религиозные природоохранники были необычайно верующие. Не в церкви они находили свои храмы, а в девственной природе. Они на самом деле относились к природе как к божеству. Джон Мюир, роль которого в создании и защите нацпарков огромна был уверен, что все что он делал, спасало святые места. Он говорит о горах, лугах как про места исцеления, обновления и молитвы.

Что может быть лучше, чем ощутить себя единым целым с миром? Мюир говорит, что самый короткий путь во Вселенную лежит через девственные леса. А когда Хетч-Хетчи — миниатюрную долину, расположенную в нацпарке, собирались превратить в водный резервуар для обеспечения Сан Франциско водой, он провозгласил принципы священности этого места: «Эти разрушители храмов, защитники опустошающего коммерциализма, обладают утонченным презрением к природе и вместо того, чтобы поднять глаза в Богу, они поднимают их к всемогущему доллару. Долина Хетч-Хетчи! Ты святейший храм, когда-либо посвященный сердцу человека». Почему природоохранное движение в Америке зашло так далеко в сферу святых мест, несмотря на прецеденты, известные из истории Старого Света? И по какой причине природоохранное движение в Америке зашло так далеко? Джордж Кетлин, Генри Торо, Мюир, Джон Уисли Пауэлл и другие лидеры хорошо знали индейцев, их культуру, и в своих трудах изложили идеи священного пространства. Кетлин, художник, чьи работы сделали значительный вклад в спасение индейской культуры от забвения, первый предложил организовать национальный парк не только для сохранения природы, но и самобытности индейцев. Торо месяцами жил среди дикой природы вместе с индейским вождем. Мюир на некоторое время поселился среди народов Аляски, нашел их взгляды на природу похожими на свои и был принят в племя, Пауэл в результате своего общения с индейцами издал индейскую поэзию в переводе.

Но после образования национальных парков индейцам нередко недостаточно поставляли продовольствие. На самом деле Парковая и Лесная Службы отработали подход к определению лимитов потребления для индейцев. Были попытки вытеснить поселения гавасюпаи из селений Великого Каньона.

Индейцы в целом понимали, что парки и леса созданы для того, чтобы защищать землю, животных, растения. Они воспринимали это правильно, поскольку природа как священное пространство должна оставаться нетронутой, а парки и леса сделали это возможным. Но индейцы разочаровались в способах реализации законов, призванных защищать природу. Один из жителей племени сказал: «Законы, которые как бы защищают птиц, зверей, нашу Мать-Землю от посяганий людей, неуважительно относящихся к святыням, на самом деле препятствуют воплощению нашей религии и свободному доступу к религиозным местам, в то же время индейцы не представляют никакой угрозы. На протяжении этого столетия индейцам не давали возможности доступа к их святым местам, в то же время на глазах у индейцев часто проводились мероприятия, разрушительные для их священных мест».

За последние годы отношение, отличное от прежнего, проявилось в акте, принятым Конгрессом. Тем не менее он требует воплощения на практике. Акт свободы вероисповедания американских индейцев, принятый в 1978 г. (AIRFA) гарантирует право верить, проповедовать и совершать традиционную религию американских народов, народа эскимо и коренного населения Гавайев. Закон устанавливает обязательство государственных агентств США консультировать индейских лидеров с целью обеспечения и сохранения религиозных традиций относительно повышения эффективности защиты их религиозных ценностей. Этот закон был принят своевременно, поскольку еще никогда святым местам индейцев так реально не грозило разрушение и неправомерное вмешательство, как сейчас. Закон позволяет всем религиозным общинам иметь равные права в аспекте защиты вероисповедания. Для этого, чтобы реализовать эти принципы на деле, государственные органы должны признать особенную роль святых мест.

Но судебная практика использования AIRFA свидетельствует, что главная цель этого закона, то есть защита природы, не достигнута за исключением некоторых случаев. К неудачным судебным решениям относятся: попытка защитить права навахо исполнять религиозные ритуалы (Лейнбоу Бридж, штат Ютта); спасти территорию Чероки, над которой висела угроза быть затопленной (Телико Дем в Теннесси); дать разрешение племенам Лакота и шайен отправлять церемонии в местности (Бев Батт, Юж. Дакота). В этих судебных делах было отдано преимущество общественному использованию этих местностей как мест развлечений и отдыха над индейскими религиозными правами. Даже в деле племен чероков, кароков и толова, решенных в пользу индейцев путем запрета строить дорогу около горы, места молитв индейцев, решающим был не AIRFA, а первая поправка к этому закону. Первый случай, когда AIRFA встал на защиту прав индейцев, был отказ дать лицензию корпорации Nothern dights на строительство водного объекта, который уничтожил бы водопад Кутенай, Айдахо, святое место кутенайского племени. Беспомощность AIRFA в том, что это всего лишь консультативный акт Конгресса для федеральнах органов, который не содержит гарантий его выполнения и поэтому может быть безнаказно проигнорирован, если интересы широкой общественности превалируют над интересами индейцев. Свободная реализация вероисповедания индейцев была бы гарантирована более строгим и тщательно выполняемым законом. Неэффективность AIRFA засвидетельствовала невозможность определить разницу между индейской и европейской концепциями священного пространства. Согласно решению суда в деле известном под названием «G-O Road Case», ответчиками впредь запрещалось заниматься деятельностью, связанной с вырубкой леса. Это решение требует подготовки официального отчета о влиянии на окружающую среду, общего для всей территории. Сейчас действуют нормативно-правовые акты, принципы которых «подогнаны» под традиционную европейскую концепцию священного пространства. Современные чиновники, не осознав этого, действуют подобно к древним грекам, которые определяли границы племеноса. При этом они не верят в то, что в пределах этих границ в самом деле существует что-то святое.

Перед индейцами встала сложная дилемма. Они имеют возможность согласиться с решением бизнесменов или подать на них в суд подобно делу «G-O Road Case» и таким образом удовлетвориться несколькими спасенными частичками владений и бросая вызов неиндейской идее, согласно которой святые места ограничены новыми границами. Преимущество такого курса в том, что достаточно будет действующего законодательства для достижения относительной справедливости. Другая альтернатива — это борьба за признание древней индейской концепции всеобщности святых мест. Некоторые индейцы, их лидеры, начали действовать в этом направлении. Некоторые традиционалисты провозгласили, что согласно их религии вся территория, на которой живут племена и поклонялись в прошлом, священна и является жизненно необходимой для обеспечения племенам их права на религию. Такое заявление было сделано представителями племен анила в суде, а также представителями сиу, хопи и навахо. Федеральным законам не присуще соблюдение этой идеи. Не осознав этого, Конгресс пообещал больше, чем смог сделать. Он признал эту концепцию индейцев, но при условии, что они не будут препятствовать реализации прав других граждан. Впрочем ни Конгресс, ни судьи еще не начали использовать принципы индейцев, по которым Мать-Земля как единое неделимое божество священна.

Немаловажен и тот факт, что большая часть людей Америки сегодня все более и более возрождает древнюю идею сакральности земли. Они воспринимают ее не как преходящее увлечение, а как глубокое убеждение того, что девственная природа священна и что посещение мест, наделенных магической силой, способно улучшить здоровье и добавить мудрости. Они говорят, что человек должен научиться познавать природу вокруг нас. Кроме того последователи индейцев тоже верят, что человек не пик творения, а брат «медведей, ворон и родников». Кто эти люди? Они пока что не имеют названия, церкви и возможно никогда не будут иметь. Гарри Снайдер и Пол Уинтер принадлежат к последователям индейской религии. Интересно то, что один из них поэт, другой — музыкант. Еще один приверженец — Венден Бери изучает идеи индейцев относительно сельскохозяйственных участков и заселенных земель. Идея святости земли, населенной людьми, чужда европейской традиции, поэтому святые места ограничивают, переносят в определенные места, где человек сможет молиться.

Снайдер глубоко изучил индейские традиции, а Уинтер и Бери признают, что их идеи очень близки к взглядам индейцев. На некотором этапе эти люди могут общаться с индейскими вождями. Священные места индейцев, имеющиеся еще в наличии, должны быть сохранены.

Обсуждение поправок к AIRFA, его усиление — непочатый край работы. Закон должен обеспечивать равенство людей, которые верят в священность этих мест. Радует то, что защитники окружающей среды и индейские племена объединили свои усилия, например, в деле G-O Road. Причиной этого стало только желание сберечь святые места в природном виде. Хотя их молитвы не всегда идентичны, но и не противоречивы.

Это обстоятельство должно содействовать дальнейшему расширению диалога, в котором неиндейцы будут иметь возможность узнать больше про святые места индейцев и наоборот, индейцы смогут услышать американцев, чувствующих то же. Некоторые местности по своей природе должны быть закрыты для посещения публикой, что было доказано на практике в некоторых судебных делах и зафиксировано в AIRFA. В деле Кутенай, например, индейским вождям дали возможность утвердить «лимитный распределительный» свод, согласно которому устанавливались границы и священный характер местностей, эта часть судебного процесса не была обнародована, и таким образом осталась в секрете. Но много еще святынь, нуждающихся в защите, должны быть доступны на протяжении всего года всем, кто ищет здоровья и мудрости. Конечно, нужно позаботиться о мерах предотвращения грубого вторжения, вандализма и разграбления сакральных мест посетителями, которые не уважают понятие святости.