Уже давно ни у кого не вызывает сомнения, что лучшим способом охраны диких животных и растений является защита их местообитаний путем создания заповедников и других ОПТ.

Заповедники — это высшая форма территориальной охраны природы, где главной задачей заповедного менеджмента является стремление к абсолютной заповедности (5).

С позиции экологической этики цель заповедников состоит в защите права дикой природы на жизнь, свободу и процветание. Другими словами, целью заповедников является сохранение и поддержание спонтанного развития дикой природы, естественных природных экосистем, охрана дикой природы ради нее самой. Идеология заповедного дела базируется на классических принципах:

1. Полный запрет хозяйственной деятельности.

2. Бессрочное функционирование.

3. Исключительное право землепользования.

4. Управление, ориентированное на абсолютную заповедность и свободу дикой природы (принцип абсолютной заповедности).

5. Проведение долговременных научных исследований.

6. Защита дикой природы ради нее самой.

7. Ответственность государства за заповедники и заповедность (5).

Заповедники, национальные парки, заказники, другие охраняемые територии, где по идее обязан царить дух благоговения перед жизнью, должны стараться, по возможности, защищать права диких живых существ, ограничивать их гибель и страдания по вине человека. В качестве положительного примера можно привести Березинский заповедник, где впервые в Беларуси и, наверное, в СНГ, были в 2007 г. построены переходы через автомагистраль для жаб и лягушек (576). И наоборот, в качестве отрицательного — белорусский национальный парк Беловежскую пущу, где происходят валютные охоты, а на притравочных станциях собаками травят кабанов (577).

Очень сложный экологический и моральный вопрос возникает, когда обсуждается необходимость вмешательства в дикую заповедную природу с целью помощи редкому краснокнижному виду.

Академик В.Е. Соколов с соавторами считает, что «рекомендуемые многими авторами способы поддержания и сохранения редких видов в заповедниках — это еще не управление, а скорее острый эксперимент, прогнозировать окончательные результаты которого далеко не везде возможно, а плата за его проведение может выразиться в серьезном нарушении естественных процессов в экосистеме» (68).

Мероприятия по охране редких видов в заповеднике нередко идут вразрез с принципом абсолютной заповедности. Заповедники — это не просто «Ноев ковчег» животных и растений, а прежде всего полигон спонтанно развивающихся заповедных экосистем. И как писал Н.Ф. Реймерс, дикая заповедная природа «может быть сохранена только в динамике» (69).

Завершая разговор о практике защиты редких видов в заповедниках, можно сделать следующие выводы:

1. Все виды диких живых существ, обитающих в заповеднике, имеют равные права. Конечно, редкие виды могут иметь предпочтение, но не за счет ущемления прав других видов.

Вместе с тем некоторые ученые, опирающиеся на охотоведческую, чуждую заповедному делу идеологию, постоянно стараются провести ревизию отечественных основ заповедного дела. Так, известный российский охотовед, д.б.н. В.В. Дежкин с коллегами, в одной из своих последних работ пишет: «Последовательно придерживаясь принципа неприкосновенности, мы сознательно отказываемся от помощи диким животным во время стихийных бедствий, обрекая их на голод, болезни, гибель в страданиях и мучениях (…). Дикие животные, взятые под охрану человеком, не должны оставаться жертвами формальной идеологии (…). Восстановив систему биотехнических мероприятий в «неидеальных» заповедниках, мы полностью возвращаем им гуманный облик. Теперь их существование и деятельность не будут противоречить постулатам экологической этики» (322).

С подобным заявлением категорически нельзя согласиться. Во-первых, постулаты экологической этики как раз призывают не вмешиваться в дикую природу, особенно в заповедниках (5). Во-вторых, природные стихийные бедствия — половодья, наводнения, многоснежье, пожары и т.п. — важная часть эволюционных и экологических процессов, и помогать страдающим от них животным — значит вмешиваться в экологические, эволюционные процессы, что нельзя и запрещено в заповедниках. И в-третьих, тот же автор неоднократно в своих трудах пропагандировал охоту в национальных парках и других ОПТ, (а по вине охотников остается до 50% подранков, которые долго страдают от ран, прежде чем погибнут), туризм в заповедниках, поэтому все его рассуждения о страданиях диких животных являются по меньшей мере лицемерными (322, 335).

2. Заповедник может оказывать помощь редким видам, но не за счет гибели других существ (редких или обычных), как и не за счет ущемления их прав.

3. Помощь редким видам должна оказываться заповедником не на заповедной территории, а в охранной зоне заповедника, в соседних заказниках и т.п.

4. Редкие виды не должны отлавливаться (собираться) или подвергаться манипуляциям в заповедниках и других ОПТ, если только эти мероприятия не являются частью серьезной программы по сохранению вида.

5. Интерес любого вида, в том числе редкого, — эволюционировать естественным путем. Если этот интерес необратимо нарушен, то уважение к виду требуют от нас позволить ему умереть, в том числе в заповеднике.

6. Действия в отношении каждого вида живых существ необходимо осуществлять в контексте выживания вида в целом, не подвергая при этом риску благополучие отдельных особей, в том числе и относящихся к редким видам (5).

Необходимо всегда помнить, что дикая фауна и флора, управляемые научно, и дикая фауна и флора, управляемые природой — это совсем разные вещи. Дикая заповедная природа — это место, где все существует необдуманно, произвольно. Поэтому любые наши попытки помочь дикой природе, улучшить ее сознательно, на самом деле ее портят.